Книга Два сплетенных венца, страница 103 – Рейчел Гиллиг

Элм похолодел.

— Этот мальчик – это был Эмори?

— Да. Высокий мужчина, которого я никогда не видела, охранял меня с мечом в руках. У него были желтые глаза, как у Элспет теперь. Он взял меня за руку, разжал мои пальцы, и на ладони лежали три Карты. Дева, Коса… – она подняла на Элма свои ореховые глаза, – и Две Ольхи.

Они спешили сквозь лес, и сумерки гнались за ними по пятам. Над головой каркали вороны, их крылья заслоняли редкие просветы между деревьев. Рэйвин вспомнил, что говорила Хесис о своей магии: «Я могу видеть глазами ворон».

Джеспир вскинула взгляд к небу.

— Сначала волки, теперь вороны. Хоть бы раз пройти через этот проклятый лес, чтобы за нами никто не гнался.

Кошмар шел впереди, возглавляя их маленький отряд. Он сбавил шаг, трижды стукнул мечом об землю и положил ладонь на корявый осиновый ствол. Закрыл глаза. И зашептал.

Когда он закрывал глаза, было так легко представить, что это все еще Элспет. Внутри у Рэйвина все болезненно сжалось.

— Что ты делаешь? – спросил он, и Кошмар отозвался:

— Спрашиваю дорогу.

В лесу воцарилась тишина. Ни один ветерок не касался их волос, ни одна ветка не треснула под их шагами. Туман держал их в своих объятиях: соленый, жалящий и ледяной, пробирающий до костей, напомнивший Рэйвину подземелья Стоуна. Затем, один за другим, осиновые сучья начали поворачиваться. Кривые, они гнулись, но не ломались.

Все они указывали на восток.

Кошмар распахнул свои желтые затуманенные глаза.

— Мы почти добрались.

Туман сгущался, небо темнело. Кошмар уверенно и быстро вел их отряд через терновник и густой подлесок – тропы под ногами не было, – и его меч поблескивал в тусклом свете.

Острая боль полоснула Рэйвина по лицу, расходясь от носа, из которого снова пошла кровь. Когда кровь попала ему в рот, он закашлялся и сплюнул.

Кошмар обернулся.

— Я в порядке, – огрызнулся Рэйвин. – Иди дальше.

Теперь они спускались в неглубокую долину, и туман стал таким густым, а тьма такой непроглядной, что Рэйвин едва мог различить собственную вытянутую руку. Сзади раздался глухой удар, за которым последовал поток ругательств. Рэйвин обернулся и, увидев, что Петир запутался в кизильнике, помог ему высвободиться, резко дернув за шкирку, словно нашкодившего котенка.

— Нужно остановиться, – пробурчал Петир. – Так недолго и ноги переломать, пробираясь сквозь эти колючки. – Он скорчил гримасу. – Друг, у тебя с носом беда.

— Со всем этим путешествием беда, – пробормотала Джеспир, но осеклась, взглянув на лицо Рэйвина. – Он прав. Надо сделать привал.

— Здесь, – послышался впереди вкрадчивый голос Кошмара.

Когда они догнали его на дне долины, он стоял, замерев, у опушки нового леса.

Деревья перед ним росли не просто тесно: они стояли стеной. Как и озеро, лес простирался до самого горизонта. Сотни, тысячи стволов, сплетенных воедино.

Пульс Рэйвина участился. Он шагнул вперед, положив загрубевшую ладонь на кривой ствол.

— Это ольха.

Кошмар процедил сквозь зубы:

— На опушке лесной пусть случится второй – и, дойдя до него, не вернетесь домой. В тех, кто входит сюда, осторожности нет, нет в них мудрости и доброты ни на след. Не познать тебе, что преисподняя есть… Пока ты не минуешь ольховый тот лес.

Ветер прошелестел меж деревьев, неся с собой колючий запах соли.