Книга Дитя титанов, страница 42 – Джен Уильямс

— Прости, – сказал Каэто. – Они опередили меня. Я дурак.

— Нет. – Феллдир покачал головой и отвел взгляд. – Я же знал, что она собой представляет… Это я дурак, что надеялся уйти от нее живым.

— Если я не смогу освободить вас до Лондуса, что произойдет?

— Ничего хорошего, как говорит Белиза. – Феллдир пожал плечами. – Возможно, Икарайн прикажет меня убить, но это вряд ли; скорее, будет держать меня в цепях, как зверя. Она не любит давать своим питомцам свободу, а я очень долго был одним из них.

— Я этого не допущу, – сказал Каэто со злостью, хотя и сам ощущал глупость своих слов. – Я найду выход.

Вернулся стражник. Судя по всему, герольды успели объяснить ему нынешний статус Каэто, так что посланнику пришлось уносить ноги. На прощание Феллдир улыбнулся ему так нежно и печально, что у Каэто даже сердце зашлось.

На горизонте показалась Бретления; несмотря ни на что, Каэто рассматривал ее с интересом. Он видел белую линию – знаменитые меловые скалы южного побережья – и редкие вспышки зеленого света над ней, изменчивые и неуверенные. «Уж не те ли это колдовские огни, о которых я читал?» – подумал он, ощутив благоговейный трепет: за все годы, что он служил империи, он впервые приблизился к заколдованному острову.

— А теперь вот он я, – прошептал он себе под нос. – Не по доброй воле, но все же прибыл.

* * *

Корабль вошел в устье Старого Отца ранним вечером. Закатное солнце красило воду в цвет крови, а заброшенным домам на берегах придавало тошно-розовый оттенок. Каэто стоял на носу и внимательно разглядывал широкую реку. Насколько он мог судить, окрестности великого Лондуса-на-Море опустели; вся суша словно вымерла, и везде стояла пугающая тишина. В одном месте Каэто заметил заброшенную гавань, а за ее полуразрушенной причальной стенкой – рыночный киоск; на прилавке лежал целый скелет крупного поросенка. Ни дать ни взять животное прилегло вздремнуть, да так и не встало больше.

Один из герольдов, белокожий и наголо бритый, стоял возле Каэто, скрестив руки на груди. Его звали Тертин. Когда-то это имя носил совсем другой герольд, но от первого отряда солдат давно ничего не осталось – те герольды умерли или пропали без вести, так что император Юстиния со свойственным ей прагматизмом решила использовать имена повторно. Так вот, Тертин выглядел недовольным.

— Ну и где же они? – вопросил он. – Я думал, у нас будет какой-никакой эскорт. Они что, не понимают, с кем имеют дело? Императрица оскорбится, если нам не окажут должного уважения.

Каэто слабо улыбнулся. Если бы императрица слышала, как фамильярно говорит о ней этот юный идиот, то наверняка велела бы живьем снять с него кожу. Он на мгновение позабавил себя мыслью о том, что выполнить этот приказ поручат ему.

— Ты же знаток таких вещей, – продолжил Тертин. – Что думаешь? Они забыли про нас, что ли?

— Я знаю лишь, что мы мало о них знаем, – ответил Каэто. – А то, что мы уже знаем, подсказывает мне, что с ними следует соблюдать сугубую осторожность.

— Да уж, исчерпывающая информация.

— Поверь мне, герольд Тертин, я был бы рад оказаться сейчас где угодно, только бы подальше отсюда.

Корабль медленно шел по реке вверх. Матросы беспокойно слонялись по палубе. Каэто решил, что они тоже встревожены отсутствием новых хозяев острова. Невольно ему пришла на ум поездка в Хураки, где местные жители отказывались говорить с ним о Черном городе; вспомнил Каэто и проводника Риза, который отвел их туда и погиб, окрасив черную мостовую своей кровью. Неужели это его рок – посещать места, которые прокляты?