Книга Дитя титанов, страница 22 – Джен Уильямс

Он опустил глаза и слегка отвернулся, чтобы не смотреть титану в глаза. Кашлянул.

— В общем, мне надо уйти со службы. Но мой наниматель – империя, а с ней все не так просто. Сам понимаешь. Моя голова буквально набита секретами императрицы, поэтому у нас принято, чтобы посланник либо погибал при исполнении служебного задания, либо его убивали свои же. Удар ножом в живот в темном коридоре, отравленный дротик на оживленной улице. Я сам не раз отправлял в отставку других. – Он сделал глоток вина. – Так что я должен подстроить свое исчезновение, причем так, чтобы в него поверили другие. Лучше всего – решили бы, что я мертв. Для этого нужно разработать хороший, подробный план.

Каэто заставил себя снова взглянуть на Феллдира. Он многим был обязан титану.

— На это потребуется время, и я прошу тебя подождать. Помни, моя цель в том, чтобы ты, я и Белиза вместе отправились на запад. Все трое.

В свете свечей было видно, как легкая улыбка тронула уголки губ Феллдира.

— Очень хорошо. Я могу подождать, легкокостный.

Вода в реке Старый Отец была синевато-серой, в тон мрачному небу. Из своего укрытия Эпона хорошо видела Лондусский мост, а крылатые фигуры на нем по-прежнему казались жуткими, хотя она и наблюдала их в небе над своим городом уже два года. Теперь они зачем-то сколотили на мосту деревянную платформу и выстроили на ней пленников-людей, связав им за спиной руки. Рядом с Эпоной на корточках сидела Джек, на ее румяных щеках засохли брызги речного ила. За спиной у Джек висел меч Калибурн. Он молчал.

— Там есть кто-то знакомый? – спросила Джек. – Ты хорошо их видишь?

Эпона поджала губы. Она знала, кого имеет в виду Джек.

— Матери там нет.

— Точно?

— Я узнаю ее где угодно, даже издали.

Джек успокоилась. Они сидели под деревянной набережной, их сапоги утопали в жидком песке, оставшемся после отлива. Из песка торчали опоры набережной, шероховатые от наростов из бледных пресноводных ракушек. На балке, над самой головой Эпоны, кто-то выцарапал слова: «Зеленый человек восстает», а ниже, вероятно той же рукой, было добавлено изображение дубового листа.

«Да уж шевелился бы он! – подумала принцесса. – Сейчас любая помощь кстати».

— Если мы не станем терять времени, то, возможно, успеем отбить пленников, – сказала Джек. – Будем действовать тихо, а когда нас обнаружат, я с мечом положу столько, сколько смогу, а ты с освобожденными пленниками уйдешь.

Эпона пристально посмотрела на свою спутницу. Джек пришла к повстанцам с запада чуть больше полугода назад и принесла новости из Двиффеда и Корнвуллиса и волшебный меч. Повстанцы скоро зауважали ее, да так, что считали ее вожаком чуть ли не наравне с Эпоной, но принцесса так и не поняла ее до конца. Например, она считала, что героизм Джек граничит с безумием.

— Ты что, спятила? – зашипела Эпона. – Нас здесь двое, а их… несколько сотен! Мы пришли сюда только посмотреть, что происходит, а не ввязаться в драку, в которой тут же лишимся головы.

Тут меч негромко загудел, и Эпона невольно вспомнила бардов, которые играли когда-то в летнем дворце ее матери: их инструменты издавали похожий звук – не то чтобы музыка, но явно не голос. Ей стало не по себе.

— Калибурн говорит, что это возможно, – проговорила Джек.

— Прости, но мне как-то не хочется вверять свою жизнь куску железа, который ты выудила из грязного озера.