Книга Сестра грифонам, страница 89 – Джен Уильямс

Когда Инис добралась до стены, та показалась ей высоченной и неприступной. Приглядевшись, она увидела растение с кожистыми фиолетовыми листьями, карабкавшееся по стене наверх. Подергав его, она решила, что жесткие стебли выдержат ее вес, и полезла наверх, упираясь ногами в стену, а руками хватаясь за стебель. Годы, проведенные в долинах и гнездовьях Эльвинии, подарили ей сильные руки, крепкие пальцы и здоровое тело. Высоты она не боялась, хотя испытывала к ней уважение, понимая возможную опасность.

Не прошло и часа, как она влезла на вершину стены, ограждавшей скалистую чашу Костопада. Подойдя к башне, узкой и длинной, как веретено, сложенной из длинных, закаленных морозом веток и грифоньей слюны, Инис прислонилась к ней, чтобы перевести дух.

Перед ней лежало кладбище грифонов. За его пределами земля сияла дивным отраженным светом ночных светил, но внутри каменного круга, там, где покоились кости грифонов, стояла серая мгла, лишь кое-где продернутая жутким синеватым свечением. Повсюду, куда бы Инис ни направила взор, она видела лишь груды костей, черепа, чьи зияющие глазницы глядели на звезды, и ребра, такие огромные, что она могла бы с раскинутыми руками пройти сквозь них. Все кости были синими и блестели, как блестит железо, вышедшее из человеческих рук; они совсем не походили на желтые, белые и коричневые кости грифоньей добычи. Глядя на них, Инис ощутила странную дрожь по всему телу. Она догадывалась, что и ее кости совсем не такие, как эти. Они наверняка окажутся белыми, ломкими, лишенными магической силы. Может быть, именно поэтому теперь, когда они с сестрой впервые поссорились так, словно между ними разверзлась пропасть, Инис чувствовала холод и странную опустошенность.

«Я – единственный человек, который когда-либо видел это место», – сказала она себе, и от этого ей стало только хуже.

Внезапно ее внимание привлекло какое-то шевеление на покрытом костями поле. Сгусток света, сначала бледно-голубой, потом зеленый, проплыл над ним и исчез. Инис нахмурилась, гадая, не обманывает ли ее зрение, но тут же опять увидела свет, только в другом месте, чуть ближе. Ей даже показалось, что она различает перья и острый изгиб клюва. Но свет опять погас – серый сумрак впитал его в себя, как земля впитывает кровь.

— Что это?

Тут налетел порыв ветра, а с ним раздался мягкий удар лап о камень. Ведьма-провидица Фрост опустилась рядом с Инис и замерла, тоже глядя в сторону кладбища. Инис прижалась к башне, боясь, что ее присутствие возле грифоньей святыни может огорчить старейшину краеходов.

— Ты же видишь их, да, йенлин? – Та, кого краеходы звали своей ведьмой, расправила крылья и аккуратно уложила их на спине. На месте ее раны, откуда Инис достала из грифоньего тела наконечник стрелы, виднелась белая отметина. – Так я и думала. Интересно.

— Кого – их? – спросила Инис, уже предугадывая ответ, от которого у нее по спине заскользили ледяные мурашки.

— Наших мертвых. Не кости, а то, что еще они оставляют после себя. Не все краеходы их видят, знаешь? Лишь те, кому самим довелось пройти по самой кромке жизни и смерти, едва не заступив за нее.

— Духи, – произнесла Инис внезапно пересохшими губами. – Так это духи.

— Скажи мне, Инис, ты когда-нибудь была на краю смерти?