Книга Сестра грифонам, страница 88 – Джен Уильямс

Перья на шее Т’руук окончательно встали дыбом.

— А ты почему так стремишься стать одной из них, этих пожирателей мертвечины? Что, человеческий желудок просит грифоньего мясца?

Инис схватила камень и запустила им в Т’руук, но та легко отбила его крылом.

— Ты не понимаешь, – продолжила Т’руук. – Эти грифоны… они йост-торроса. Они питаются душами умирающих грифонов, как клещи – кровью. У них неестественный аппетит. Поэтому им нельзя жить в Эльвинии.

— Ну и сиди в своей норе! – Инис решительно протопала мимо Т’руук, схватила толстую куртку, которую сшила себе из лоскутков шерсти, напялила ее, от злости едва попадая в рукава, потом схватила свою сумку и закинула ее на плечо.

— Что ты еще затеяла? – всполошилась Т’руук. – Куда ты собралась на ночь глядя? Уже почти стемнело.

— На охоту, – отрезала Инис, оттолкнула сестру, загородившую ей проход, и направилась к лестнице.

Пока они спорили, солнце почти село, и сверкающие золотые огни Костопада погасли. Ясное небо предвещало морозную ночь – не лучшее время для охоты, особенно для того, у кого нет крыльев. Но Инис так рассердилась на сестру, что гнев горел у нее в груди раскаленным камнем, согревая ее изнутри. За поясом у нее был нож, маленький, но острый, и она схватилась за его рукоять, надеясь найти в нем утешение.

— Ты с ума сошла, – усмехнулась Т’руук. – Ты либо замерзнешь там насмерть, либо тебя съедят волки.

Инис повернулась и протянула к сестре руку.

— Так пошли вместе. Полетаем, посмотрим, что тут интересного. На волков поохотимся.

Но Т’руук лишь сверкнула глазами и выразительно взмахнула крыльями – этот жест Инис помнила с детства, и он всегда значил одно: «отстань». Она начала спускаться по ступеням. За ее спиной зацокали по камням когти – Т’руук возвращалась в гнездо.

«Вот и отлично, – подумала Инис, кипя от ярости. – Посмотрим, у кого йоста больше».

Ступени оказались слишком высокими, не по человеческим меркам, и за то время, пока она сползала по ним к подножию утеса, усталость, пронизывающий ночной ветер и жуткая тишина Костопада изрядно охладили ее гнев. Оказавшись внизу, она увидела, что место, куда она попала, по-настоящему огромно, и поняла, что ей вряд ли удастся здесь куда-нибудь добраться, по крайней мере на ее бесполезных человеческих ногах. И все же мысль о том, чтобы долго карабкаться по ступенькам наверх и несолоно хлебавши вернуться в гнездо, где ее встретит исполненный торжества взгляд сестры, показалась Инис настолько непривлекательной, что она, то и дело поскальзываясь на обледенелых камнях, побрела к ближайшей тонкой башне, одной из многих, пристроенных к стене снизу. На ходу она анализировала информацию от каждого из своих органов чувств, как ее учили с детства. Так ходят охотники, так ходят те, у кого есть когти.

Поначалу ее слабые человеческие глаза почти ничего ей не сообщали. Ночь сгущалась с каждым ее шагом, но когда Инис заставила себя присмотреться, то поняла, что вокруг не так темно, как она боялась. Половинка луны стояла в небе, усеянном звездами, чей свет отражался в снежных и ледяных покровах земли. Из-за призрачной белизны снега и голубоватого сияния льда Инис показалось, будто Костопад источает свой собственный таинственный свет.

Скоро она согрелась от ходьбы и почти забыла о ссоре с Т’руук, искренне увлеченная всем, что видела вокруг. Еще спускаясь по каменной осыпи у подножия утеса, она заметила, что местность внизу не такая уж и пустынная, как казалось сверху. Между голыми камнями тут и там торчали кустики живучего чертополоха, местами землю покрывал лиловый вереск. Кое-где под ногами пружинил мох, ноздри ловили свежие ароматы скудной растительности, а на языке ощущался чистый, минеральный вкус снега. Ветер то налетал яростными порывами, то стихал, точно играя сам с собой; его заунывную песню пронизывали крики птиц – сов, ночных орлов, снежных ястребов, – далекие, почти неразличимые, точечные, как краткие вспышки тьмы на фоне звезд.