Книга Сестра грифонам, страница 65 – Джен Уильямс

Инис решила, что грифон заговаривается, и перестала слушать. Подойдя к плечу Фрост, девушка действительно сразу увидела в нем небольшое отверстие, из которого сочились сукровица и гной. На ледяном полу перед ней лежало тонкое деревянное древко, один конец которого был сломан, а другой украшен птичьими перьями. Наклонившись, она подняла его и повертела в руках.

— Стрела?

— Оружие людей, – подтвердила Брокен с непонятной для Инис интонацией. – Посмотри на рану. Видишь? Она не зарастает.

— Человек застрелил грифона? – возмутилась Т’руук.

Что касается Инис, ее даже затошнило от одной мысли об этом. Люди – пища грифонов, а не их смерть. Она отложила сломанное древко и, стоя у шерстяного брюха грифона, приложила руки по обе стороны от раны. Но разглядеть, что происходит внутри, оказалось непросто – от крови и гноя шерсть вокруг раны стала скользкой и липкой, плоть под ней распухла. Из отверстия, которое пробила стрела, торчали занозы.

— Вы достали ее? – обернувшись к Брокен, спросила Инис. – Стрела не прошла насквозь?

— Стрела попала ей вот сюда, в плечо, – ответила Брокен. – И застряла. Я стала тянуть ее, но она сломалась.

— Значит, наконечник остался там.

— Да, – подтвердила Брокен.

Инис снова присмотрелась к ране. Ей вспомнился взгляд Брокен, когда та сказала, что Инис должна исцелить грифона или умереть. Судя по всему, краеход не сомневалась, что так оно и будет, да и откуда взяться сомнениям? Родное гнездо Инис далеко отсюда, защитить ее некому; для здешних грифонов она – просто добыча, независимо от того, пахнет от нее грифоном или нет. Они убьют ее, обглодают мясо, а кости выплюнут, а потом никогда даже не вспомнят о ней. Инис открыла свою сумку и вытащила оттуда коготь-нож, покрытый засохшей кровью.

— Его надо промыть в воде, а потом обжечь. Ты сможешь это сделать?

Брокен подошла ближе и клювом осторожно взяла нож из ее рук. Он, конечно, туповат для операций, но лучше такой, чем никакого. От одной мысли о том, чтобы отдирать насохшие вокруг раны струпья руками, Инис затрясло и замутило.

— Мне придется сначала вскрыть твою рану, – обратилась Инис к старой больной грифонихе. – Иначе я не дотянусь до наконечника. Ведьма-провидица Фрост, ты должна потерпеть и не двигаться. Главное, не шевелись, хотя будет больно. Ты понимаешь меня?

— Хм, – отозвалась Фрост. – Оно все еще говорит. – И, помолчав немного, добавила: – Человек не может сделать мне так больно, чтобы я не смогла вытерпеть.

Инис поджала губы. «Человек и так причинил тебе достаточно боли», – подумала она. Когда Брокен подала ей нож, еще горячий от огня, Инис взяла его одной рукой, а другую положила на шею грифона, чтобы успокоиться. Вдруг она увидела, что черные перья под ее потными от волнения пальцами побурели, а ее ладонь – почернела. Значит, они покрашены? Эти грифоны красят свои головы и шеи в черный цвет?

Смущенно моргнув, девушка провела ножом по ране, и свежая кровь, красная, как весенние маки, потекла по грязной шерсти грифона. Инис стало жарко – внутри ледника оказалось неожиданно тепло; ее пальцы, державшие нож, были скользкими от пота.

— Не двигайся, – повторила она. – Я постараюсь побыстрее закончить.

Она просунула руку в рану, пытаясь нащупать в ней инородное тело. Горячая кровь потекла по ее запястью, заливая руку и капая на лицо. Фрост пару раз издала негромкий напряженный звук – Инис чувствовала, как дрожат ее мышцы, пока грифониха сдерживает рвущийся из груди крик.