Книга Сестра грифонам, страница 36 – Джен Уильямс

Внутри дуб освещали тысячи свечей, похожих на причудливые грибы, которые гроздьями росли прямо из его сердцевины. Где-то у самой вершины, куда вели бессчетные винтовые лестницы, пела свирель, а на многочисленных насестах сидели галки и галдели так громко, что почти заглушали музыку.

Эден, все еще красный от возмущения, повернулся к Киллиану.

— Жди меня здесь. Сейчас я пойду к старейшине Кирке один, но я уверен, что, выслушав меня, она захочет поговорить и с тобой.

С этими словами старший друин шагнул к одной из лестниц и пошел наверх. Внизу, как всегда, было полно друинов; одни ждали в центральном зале приказаний главы ордена, другие просто явились повидаться с коллегами и поговорить. В зале горели очаги, в которых дымил торф; воздушная тяга, особенно сильная в вертикальном пространстве полого ствола, увлекала едкие клубы густого дыма наверх, где они выходили наружу сквозь щели.

Киллиан подошел к стене сообщений. Она была настолько изрезана нишами для птиц, что напоминала огромные соты. В них – каждая в своей ячейке – обычно сидели галки и другие ручные птицы, ожидая, когда им привяжут к лапке клочок пергамента с записанным на нем известием и отправят в полет.

Сейчас почти все ячейки пустовали – значит птицы разлетелись по делам. Киллиан вздохнул. Даже величие Досрайха не радовало его сегодня. Его мысли постоянно возвращались к разрытой Тропе; перед глазами вновь и вновь вставал дунохи, яростно вонзающий в землю широкие лопаты рогов; в результате его трудов от Тропы не осталось и следа, как будто люди не ходили по ней тысячи лет. Но больше всего Киллиана тревожил разлад в душе леса – разлад, которого не чувствовал Эден.

Вдруг над его головой кто-то пискнул. Он поднял взгляд и увидел молодую галку, которая смотрела на него из одной ячейки.

— Привет, – сказал ей Киллиан.

Галка снова пискнула, еще более настойчиво, и Киллиан порылся у себя в карманах, ища что-нибудь съестное для птицы. Нашел горсть орешков – самая удобная закуска для долгих блужданий по Тропам, – вынул их и протянул на ладони галке. Та слетела вниз, села ему на руку и, склонив голову набок, взглянула на него серебристым глазом.

— Ешь сколько хочешь, – сказал птице Киллиан. – Я-то, скорее всего, долго еще никаких Троп не увижу. Засадят меня сейчас тексты переписывать или полы мести. Помет за тобой убирать. Зависит от того, на что я, по мнению Эдена, гожусь.

Галка негромко каркнула, так, словно была лично знакома с Эденом и считала, что он как раз из тех, кто знает толк в наказаниях для молодежи, а потом скакнула Киллиану на запястье и весело ткнула клювом ему в ладонь.

— Ой, – сказал он рассеянно.

Он всматривался в птицу, желая ощутить ее внутреннюю жизнь, но она была какой-то пустой. Конечно, от нее шло тепло, как от всех теплокровных существ, но и только. «Ну что ж, – подумал Киллиан. – От добра добра не ищут. Птица мне доверяет, довольно и этого».

Галка собирала с его ладони последние орешки, когда рядом кто-то вздохнул. Киллиан обернулся. За ним стояли Эден и старейшина Кирка.

— Ты должен был ждать там, где я тебе велел, – проворчал Эден и повернулся к Кирке. – Видишь? Он не выполняет даже самые простые мои приказы.

Кирка снова вздохнула. Она была одной из старейшин друинов – высокая, грациозная, седая, коротко стриженная. На висках – изящные рожки-спиральки. Взгляд, который она бросила на Киллиана, выдавал усталость.