Книга Сестра грифонам, страница 34 – Джен Уильямс

— Освящающая Илевен, надеюсь, ты не возражаешь, если теперь, когда мы уже в пути, я задам тебе несколько вопросов.

— Валяй спрашивай.

Левен видела, что за спиной капитана стоят два матроса, словно на случай неприятностей. Один из них, веснушчатый парень, прижимал к груди маленькую белую птичку. Левен подавила улыбку. Даже интересно, что бы они стали делать против герольда? Укачали бы ее до смерти? Капитан Элиза чуть поджала губы, словно прочитала ее мысли.

— Не откажись поделиться с нами подробностями того, что ты намерена делать на Бретлении.

— Ты всех своих пассажиров спрашиваешь о том, куда и зачем они едут, капитан?

Моряки за спиной капитана неловко переминались с ноги на ногу, но Элиза стояла на своем:

— Нет, не всех. Только тех, кто представляет собой ходячее оружие, извини за прямоту. Ност ценит наше слово – только благодаря благосклонности ностийцев у нас есть хлеб в трюмах и ветер в парусах. Когда дело касается политики, мы обычно не принимаем ничью сторону. Но если я привезу в Лондус настоящего герольда империи, разве не покажется кому-то, что я заняла вполне определенную сторону? Между твоей страной и народом Лондуса не всегда были тишь да гладь.

— Согласна. Бретления не раз и не два отталкивала руку дружбы, протянутую империей к ее берегам.

— Ну, если ты называешь так попытки империи подчинить остров, то да, так и было.

— Не всегда. И без участия герольдов.

Ветер набирал силу, так что незакрепленные концы капитанского шарфа трепетали вокруг ее головы, точно вымпелы.

— Если мой корабль высадит тебя на берегу Бретлении без всякого предупреждения, то это могут расценить, без всякого преувеличения, как объявление войны. Нет, мы очень рады везти тебя, Освящающая Илевен. Честное слово, рады! – И капитан метнула на Левен быстрый колючий взгляд, словно локтем в ребра ткнула. – Рассказы о такой пассажирке будут передаваться с палубы на палубу, это уж точно, а для ностийского капитана нет большего удовольствия, чем слышать имя своего корабля во всех портовых тавернах, от Кавказора до освященной Аверли включительно. И все же… – Одной рукой она поправила свой развевающийся шарф. – Я должна предупредить о тебе порт прибытия. Таков мой долг.

Левен кивнула. Значит, птица в руках веснушчатого парнишки – почтовый голубь. Ну и что с того? Все равно она вся покрыта серебристо-голубыми полосами; вряд ли ее не узнают.

— Понимаю. Дело в том, что…

Но даже ради спасения своей жизни Левен не смогла бы объяснить женщине-капитану, в чем именно тут дело.

— Я еду как частное лицо. Без приглашения. Можешь считать это моей блажью, но я хочу своими глазами увидеть последних живых титанов – и то место, где они обитают. Так и передай бретленцам. А если они встретят меня с копьями и топорами в руках и не пустят на свой берег, то я попрошу первого попавшегося капитана – да хоть тебя, например, – перевезти меня через море назад, в Санс-Розен, или в любой другой порт, куда направится твой корабль. За деньги, конечно.

Капитан кивнула, старательно сохраняя маску равнодушия на лице. Затем повернулась к конопатому пареньку и кивнула ему, и тот подкинул голубя в воздух. Голубь взлетел и скоро скрылся из виду, унося с собой известие для жителей острова. Матросы, явно обрадованные тем, что герольд не впала в неистовство, обозленная их просьбой, вернулись к своим делам. Когда они ушли, капитан повернулась к Левен. Всякую формальность в ее голосе и позе как рукой сняло.