Книга Сестра грифонам, страница 38 – Джен Уильямс

— Я все это знаю. Это проходят самые юные посвященные.

Кирка продолжала так, словно ничего не слышала:

— Но мы не навязываем им своих мыслей, никогда и ни при каких обстоятельствах. Мы не командуем ими и не заставляем их…

— Я ничего такого не делал! – Киллиан бросил сердитый взгляд на Эдена, который с самодовольным видом стоял у окна. – Что он наговорил тебе? Я не становлюсь трауном, если именно в этом обвиняет меня Эден! У меня что, рога синие?

— Ты требовал, чтобы лесной дух заговорил с тобой, Киллиан, и ты нарушил приказ Эдена, когда установил связь с ним. – Она подняла руку, опережая его протест. – И, вынуждал ты духа к чему-нибудь или нет, он расстроился и повел себя странно. От такого проступка до трауна даже не шаг, всего полшага.

— Неправда. – Киллиан провел рукой по щеке, колючей от щетины. Эден, стоявший позади Кирки, закатил глаза. – Я уважаю Дикий лес и всякую жизнь в нем. Это весь мой мир! Я бы никогда…

— Киллиан, ты знаешь, почему мы так опасаемся трауна?

— Да, знаю, – быстро сказал он. – И знаю, в чем его риск.

Кирка отодвинулась от него, выпрямив спину.

— Несколько лет назад жила одна женщина-друин по имени Эчни. Она, как и ты, была очень талантлива – чутье помогало ей в знании Троп, она чувствовала все настроения леса. Она много ходила по Тропам, говорила с животными, расспрашивала об их жизни и страданиях. Она была очень любопытной, эта Эчни. Хотела все знать, все понимать.

— Я знаю историю Эчни, – тихо сказал Киллиан.

— Особенно ее привлекали дунохи. Она выслеживала их целыми днями, тянулась к ним, пытаясь проникнуть в их мысли так же, как проникала в мысли белок, кроликов, оленей и птиц. Но дунохи, в отличие от мелких зверьков, не отвечали ей, и тогда она стала… давить на них. Эчни обладала на редкость сильной волей, Киллиан, и в конце концов она добилась своего. Сломала их. А свои рога стала красить, чтобы мы не заметили синевы. Она подчинила себе трех дунохи, и они служили ей, пока мы не заметили это. Заметив, мы хотели увести ее из Дикого леса, и тогда лесные духи напали на нас и убили четверых наших братьев.

Киллиан помнил эту историю с первых дней своего посвящения. Ее рассказали им сразу, в качестве предостережения.

— Наш договор с Диким лесом хрупок, – продолжила Кирка. – А дунохи непредсказуемы. Вот почему общение с ними, на которое мы идем только в случае крайней нужды, доверено лишь самым опытным друинам. Говорящий должен быть деликатен, осмотрителен. Любая неосторожность с его стороны легко может вызвать в дунохи раздражение, и тогда они нападают на того, кто говорит с ними, и даже могут убить. А это уже риск для нашего договора с лесом.

Киллиан опустил взгляд на ковер, разглядывая вышитые на нем виноградные лозы и цветы.

— Прости меня, – произнес он.

Кирка энергично кивнула, словно обрадовавшись такому завершению разговора.

— Вот и хорошо. Тропу мы восстановим в ближайшие дни, ничего страшного. Но впредь будь осторожен. Траун – это… это не шутка. Но я хотела поговорить с тобой не об этом.

Эден выпрямился:

— Как не об этом?

Кирка не обратила на него внимания.

— Друиданнон желает видеть тебя, Киллиан.

— Во… вот как?

— Он назвал твое имя. – Кирка подняла голову и встретилась с ним взглядом; Киллиану показалось, что она взволнована. – И очень настаивал на твоем скорейшем появлении. Так что отправляйся в путь, Киллиан, и лучше до восхода луны.