Книга Еще раз уйти, чтобы вернуться, страница 84 – Ольга Соврикова

Мое прошлое, я и мое нынешнее наконец-то слились окончательно. Память уже не подкидывает сюрпризов. Но как же мало я до сих пор знаю об этом мире. Здесь же простой люд интересуется лишь тем, что касается его непосредственно. Их даже новости и события, происходящие в родном королевстве, почти не интересуют. А поскольку аристократы, вращающиеся в столичном обществе, не толкутся в моей гостиной, то и узнать их мне не от кого.

Нет, бабулечка, приезжавшая за внучками, обсуждала со своей компаньонкой за столом трактира, в котором проживала, многих, и слушали их мои люди более чем внимательно, и передавали мне ее речи почти дословно. Но полной картины того, чем живет сейчас королевский двор и столица, по ним составить было невозможно. Хотя из всего того, что наболтали эти женщины, я смогла понять: простые люди и маги одним миром мазаны. Аристократы – вот, например, делают друг другу гадости, интриги плетут, рвутся к власти, борются за место в свите короля: подкладывают своих дочерей и жен в постель его величества, надеясь обрести влияние на монарха. Методы у них разные, а желания одинаковые. Молодой же король чихать хотел на все их интриги, усилия и желания. Выкидывает самых настырных, как хлам, на обочину жизни. Угодивших девок замуж за не угодивших аристократов, остальных – кого на плаху, кого в богадельни молиться Богам. Заговоров против короны давно никто не затевает, настолько дурных нет, грызутся все лишь между собой. И радует во всем этом лишь одно – до моего мелкого, «нищего» баронства никому пока дела нет.

И все бы хорошо, дороги замело, погода даже за порог выходить не велит. Потому и зимняя праздничная ярмарка пройдет в этот раз без нашего участия. Лысый найденыш еле ноги таскает, но проблем не создает.

Сыночка растет не по дням, а по часам – живи, радуйся! Нет же. Беспокойство и хандра словно иголками покалывают душу. И ведь почти каждую ночь спускаюсь к источнику. Учусь правильно и экономно работать со своей магией, а самое главное прятать ее хорошенько, уставая до звездочек в глазах. Но и это не помогает. Ругаю себя последними словами. Чего неймется-то? Беда с этими чувствами. Вот не было бы их, сидела бы я в кабинете, денежки пересчитывала. Ну или еще чем полезным занималась. Глупею. А как же иначе сказать? Ведь клялась же сама себе, что такое чувство, как любовь к мужчине, мне и даром не нужно. Все обдумала, привела веские доводы, согласилась с ними. Напомнила сама себе, что даже замужем вон уже была. Не понравилось. Но вот сегодня проснулась и поймала себя на том, что напеваю еле слышно песню, совершенно точно описывающую мысли мои и желания:

А ведь действительно. В этом мире слова такого нет – любовь. Даже парни молодые оценивают девок, как лошадь, по экстерьеру, а женятся на тех, с кем родители сосватают. Здесь нет песен и романов о любви. Никто не совершает безумств ради любимой. Ревность есть. Любви нет. И ревность – здесь, она же скорее злость собственника, владеющего по праву. И все живут вполне себе довольные. Радуются, ругаются, дерутся, мирятся, делают друг другу гадости – живут, дорожат детьми, и то не все и не всегда. Одна я – дура. Била меня жизнь. Учила уму-разуму.