Книга Земная помощница для галактического прокурора, страница 27 – Лея Арис

В воздухе повисает напряженная тишина. Ксавьер медленно выпрямляется.

— Заброшенная база? Лаборатория?

— Неизвестно. Энергетические следы минимальны, почти на нуле. Но структуры читаются. Кто-то был там задолго до нас. И тщательно заметал следы.

Ксавьер смотрит на меня. Его взгляд тяжелый, анализирующий.

— Ксена Мария. Ваши образцы. Цветы.

Все глаза обращаются ко мне. Я чувствую, как подступает жар, но заставляю себя говорить четко, извлекая из кармана сверток.

— Они демонстрируют признаки элементарной невербальной коммуникации через изменение цвета. Такая адаптация обычно развивается в присутствии сильных электромагнитных полей или… остаточного излучения технологического характера. Возможно, эти подземные структуры как-то влияют на биосферу. Я могу провести более детальный анализ в лаборатории.

Я кладу образцы на стол. Луиза смотрит на них, как на что-то грязное, что оскверняет полированную поверхность.

Ксавьер кивает, одобрительно. В его взгляде на секунду мелькает деловое удовлетворение.

— Сделайте. И подключитесь к анализу данных с планеты. Ваш взгляд… ксенопсихолога может быть полезен. — Он переводит взгляд на других. — Луиза, обеспечьте доступ к необходимым базам. Вальтур, начни прощупывать черный рынок запчастей в соседних системах. Рейвен, усилить охрану корабля и всех ключевых лиц. Совещание окончено. Возвращаемся к миссии.

Все встают. Луиза бросает на меня последний колкий взгляд и выходит первой. Вальтур следует за ней, озадаченно бормоча что-то о торговых маршрутах.

Я остаюсь, неуверенная. Ксавьер собирает свои планшеты.

— Ваша светлость, — начинаю я. — Где мне… начать? Где здесь лаборатория?

Он на секунду замирает, потом смотрит на меня. На этот раз в его взгляде усталость. Глубокая, каменная усталость, которую не может скрыть даже его безупречная выдержка.

— Луиза предоставит вам все необходимое, — говорит он. — И, Мария… — Он делает паузу, и в тишине зала его голос звучит тише. — Вы справились вчера. Вы молодец.

Это «молодец» обжигает сильнее любого выговора. Потому что за ним стоит все: падение корабля, ночь в лесу, и тот поцелуй.

Я киваю, не в силах вымолвить ни слова.

— Теперь идите, — говорит он, и снова становится прокурором. — Работа не ждет.

Я выхожу из зала в пустой, сияющий коридор, окрыленная…

Луиза ждет меня в коридоре, как тень, отлитая из льда и недовольства. Ее взгляд холодный, сканирующий, скользит по моей помятой форме, по растрепанным волосам, по лицу, на котором, наверное, еще читаются следы усталости и пережитого на планете.

— Пойдемте, — цедит она. — Я покажу вам, где находится лаборатория для ваших… образцов.

В ее голосе, когда она говорит «образцы», слышится та же интонация, что и у Кати, когда та говорила о моих «звездных бумагах». Смесь презрения и раздражения.

Но у Луизы нет снисходительной жалости Кати. Здесь только холодная, острая неприязнь. Она недовольна не просто моим присутствием. Она недовольна тем, что я была там, с ним.

Ее каблуки отбивают четкий, неумолимый ритм по зеркальному полу, мы идем по лабиринту корабельных коридоров.

Она ведет меня в боковой отсек, помеченный грифом «Вспомогательные исследовательские модули».

Лаборатория, в которую она меня вводит, небольшая, но современная. Это помещение как сверкающий кокон из белого пластика, полированной стали и голубоватых голографических интерфейсов.