Книга Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена, страница 93 – Екатерина Гераскина

Но за всё это время нам так и не удалось получить того, ради чего мы сюда пришли, — ничего конкретного, ничего, за что можно было бы зацепиться и сделать вывод.

Разве что одно. Демоны здесь точно были.

Я не раз натыкался на следы их стоянок, на уже потухшие кострища, на примятую траву, на обломанные ветви, которые не могли появиться сами по себе, и всё это говорило о том, что они проходили здесь.

Но сейчас… Сейчас лес был пуст.

И это было проблемой, потому что если демонов нет здесь, это не означает, что их нет вовсе, это означает только одно — они где-то есть в другом месте, и, скорее всего, уже готовятся к нападению.

Перед тем как мы снова легли на отдых, я достал карту, развернул её прямо на земле, прижал края камнями, чтобы она не свернулась, и начал внимательно её изучать, прокладывая в голове возможные маршруты, просчитывая варианты, пытаясь понять, откуда именно они могут ударить, где им будет выгоднее всего пересечь границу и где они смогут сделать это быстро.

И в любом случае вывод оставался одним и тем же. Тот участок, через который прошли мы, был самым удобным.

Самым логичным. Самым очевидным. И именно это мне не нравилось больше всего. Потому что если это вижу я, значит, это видят и они.

Остальная линия фронта была слишком неудобной для переброски армии демонов — сложный рельеф, узкие проходы, перепады высот, участки, где невозможно двигаться быстро и слаженно, а любое замедление в таких условиях означало только одно.

Смерть.

Потому что наши патрули среагируют достаточно быстро, дадут сигнал, и драконы поднимутся в небо раньше, чем демоны успеют пересечь даже половину открытого пространства, тех самых сотен метров пустыря, где нет укрытий, где их будет видно как на ладони. Пустыря, что разделяет наши две империи.

Демоны просто не дойдут. Я это понимал. Я провёл пальцем по карте, задержался на том самом участке, где мы пересекли границу, медленно выдохнул, чувствуя, как внутри растёт напряжение, тяжёлое, давящее, не дающее расслабиться ни на секунду.

И именно это чувство не давало мне покоя, не позволяло остановиться и сказать, что мы сделали всё, что могли и просто уйти.

Что-то здесь было. Я это чувствовал. Быстро написал письмо и отправил через артефакт своим офицерам. Ответ пришел быстро сразу от двух. Все спокойно.

Написал Гроссману, только у него мог спрашивать как Анна, чтобы не привлечь к ней особого внимания. Заодно удостоверился, что с детьми все в порядке.

Прошло ещё несколько дней, в течение которых, на первый взгляд, не изменилось ровным счётом ничего, но именно это «ничего» и начинало настораживать всё сильнее, потому что в таких местах отсутствие изменений само по себе уже является признаком того, что где-то рядом происходит то, чего мы пока не видим.

И всё же в какой-то момент я уловил это.

Сначала едва заметно.

Почти на грани восприятия.

Запах. Он был слабым, расплывчатым, но при этом совершенно чуждым для этого леса, не похожим ни на гниль обычной листвы, ни на болотную сырость, ни на что из того, к чему я привык.

Тянуло чем-то тухлым, застоявшимся, тяжёлым, и вместе с этим — чем-то острым, резким, почти режущим, от чего неприятно стягивало в груди.

Я замедлил шаг, практически незаметно, лишь слегка изменив темп, и едва уловимым движением плеча дал знак парням, даже не оборачиваясь, потому что был уверен — они почувствовали то же самое.