Книга Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена, страница 122 – Екатерина Гераскина

Затем она развернулась, коротко взглянула на меня, и я кивнул, подтверждая приказ. Мужчины не произнесли ни слова, только чуть сместились, занимая позиции.

Аннабель мягко шагнула в сторону, затем к ближайшему дереву, и, не теряя ни секунды, ловко взобралась вверх. Я смотрел, как она поднимается, и не мог оторвать взгляда.

Она двигалась быстро, но при этом удивительно плавно, находя опору там, где её, казалось, нет, перебрасывая вес с ветви на ветвь, почти не шевеля листвы.

Я почувствовал, как внутри всё напряглось.

Она была слишком высоко.

И хотя я знал, что она делает это не впервые, всё равно ловил себя на том, что не дышу, пока она поднимается всё выше. Я видел краем глаза, как и остальные мужчины смотрят на неё так же — с невольным изумлением, будто перед ними не женщина, а лесная тень, живущая среди этих ветвей с рождения.

А ведь почти так и было…

Добравшись до нужной ветки, она замерла, вытащила лук, почти не делая лишних движений, натянула тетиву. В следующую секунду раздался короткий свист.

Где-то впереди, за кустами, тяжело рухнула туша.

Аннабель уже спускалась вниз, так же ловко, как и поднималась, и когда она мягко приземлилась на землю, я почувствовал, как внутри меня только сейчас уходит напряжение, пока она была наверху.

Она повернулась к нам и тихо сказала:

— Можно забирать.

Один из воинов тут же сорвался с места и через мгновение вернулся, перекинув через плечо добычу — крупного зверя с тёмной шерстью и длинными клыками.

Мы продолжили путь.

Лес становился плотнее, ветви всё ниже склонялись к земле, иногда приходилось буквально протискиваться между стволами. Мы двигались молча, только редкие жесты Аннабель задавали направление.

В Гиблом Лесу она была хозяйкой и генералом. И только благодаря ей мы были живы и шли через самую опасную территорию Империи.

Спустя некоторое время она снова остановилась. Подняла руку. Мы замерли. Она огляделась, затем повела нас чуть в сторону, к группе тонких, почти одинаковых деревьев.

Она подошла к одному из них, вытащила кинжал и резким точным движением перерезала мясистый ствол. Из надреза сразу выступила прозрачная жидкость.

— Это можно пить, — тихо сказала она.

Мы устроили короткий привал. Воины по очереди подходили, наполняли фляги. Аннабель проверила направление, затем коротко кивнула.

Мы снова двинулись вперёд.

Гиблый Лес становился гуще. Воздух тяжелел. И мы продолжали идти, шаг за шагом углубляясь туда, где я до этого нарисовал на карте точку выхода.

Ещё один день мы прошли так же, почти без остановок, двигаясь медленно, но уверенно, углубляясь всё дальше, туда, где Лес становился плотнее, темнее, где даже воздух казался густым, а шаги приходилось выверять особенно тщательно, чтобы не задеть сухую ветку и не выдать нашего присутствия.

Аннабель всё это время не только вела нас, но и собирала травы, иногда резко сворачивая с тропы на несколько шагов, быстро срезая листья, корни, аккуратно укладывая их в мешочки, а затем передавая их ближайшему воину.

Постепенно несколько сумок уже были наполнены, и мужчины без лишних слов распределяли вес между собой, понимая, насколько это важно. Она не замедляла движения, словно умела делать всё одновременно — идти, слушать Лес, находить безопасный путь и травы.