Книга Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена, страница 124 – Екатерина Гераскина

И вдруг по верхушкам деревьев пронёсся ветер.

Сначала тихо. Потом сильнее. Ветви зашумели, зашуршали, закачались, и звук этот нарастал так быстро, что даже мы, бывалые воины, напряглись. По спине пробежали мурашки. Лес будто ожил, зашевелился, загудел, словно кто-то огромный проходил по его вершинам.

А потом появились… они.

Сначала один силуэт мелькнул среди ветвей. Потом второй. Потом сразу десятки.

Нас окружили мелкие создания с длинными гибкими хвостами, покрытые серой взъерошенной шерстью. Они были похожи на обезьян, но уродливее, с непропорционально длинными руками, с узкими мордами, полными острых зубов. Их глаза светились тусклым красным, и в них не было ни капли разума — только агрессия и голод.

Они сидели на каждой ветке.

Их были сотни.

Они скалились, шипели, визжали, перебирали лапами, раскачиваясь на хвостах, перескакивали с дерева на дерево так быстро, что казалось, будто сам Лес покрыт серым движущимся ковром.

Один из них свесился перед лицом Аннабель головой вниз.

Она так и не склонилась. Стояла прямо, смотрела на это нечто.

У меня внутри всё сжалось. Сердце ударило так сильно, что я почувствовал, как кровь шумит в ушах. Хотелось рвануться вперёд, закрыть её, оттолкнуть, разрубить эту тварь пополам, но я стиснул зубы до боли. Я должен был ей верить.

Тварь замерла. Пасть раскрылась шире, показывая острые пики зубов. Она зарычала прямо Аннабель в лицо, обдавая смрадным дыханием, пахнущим гнилью и кровью.

Я едва удержался. Пальцы сами сжались, ногти впились в ладони.

И в этот момент Аннабель зарычала в ответ.

Громко. Сильно. Не по-человечески.

От её рыка по коже прошли мурашки даже у меня.

Тварь вдруг замерла, словно наткнулась на невидимую преграду, подалась назад, скаля зубы, и снова зарычала, но уже иначе — не угрожающе, а будто настороженно, проверяя. Аннабель ответила ей тем же низким, глухим рыком, не отводя взгляда.

Затем она медленно, очень осторожно, не делая резких движений, вытащила из кармана небольшой цветок. Я сразу узнал его. Кажется, видел такой в палатке у Нортана — редкий, уже сухой, с бледными лепестками, которые едва заметно светились.

Тварь подалась вперёд, вытянула морду и шумно втянула запах. Её красные глаза сузились. Она тихо заурчала, затем резким движением перехватила цветок лапой и издала короткий, пронзительный крик.

И тут же весь серый ковёр вокруг ожил.

С ветвей донёсся ответный визг, стрекот, шипение. Существа загомонили, задвигались, перебрасываясь с дерева на дерево, словно передавая друг другу сигнал.

Я напрягся, ожидая нападения.

Но произошло обратное.

Они налетели на наш отряд, свесились с ветвей, шумно дыша и скалясь, а потом как появились столь же стремительно начали исчезать, ускользая в ветвях, растворяясь среди листвы. Серые тени мелькнули ещё несколько раз — и Лес снова стал пуст.

Только одна осталась.

Вожак спрыгнул с ветки и мягко опустился на землю перед Аннабель. Та тоже медленно опустилась перед ним на колени.

Тварь протянула вперёд лапу, в которой всё ещё был зажат цветок. Аннабель осторожно вытянула руку. Их пальцы коснулись друг друга.

Тварь снова издала тихий звук, затем резко развернулась и исчезла среди деревьев, растворившись в тени так же бесшумно, как появилась.

Когда шум окончательно стих и где-то вверху снова запели птицы, я понял, что всё миновало.