Книга Брачный приговор, страница 28 – Натаэль Зика

Дверца открылась, и Виллем, изображая галантность, протянул жене руку:

— Не затягивай, я не собираюсь торчать тут до завтрашнего утра, — буркнул он сквозь зубы. — Скажешь, что у меня дела, и я не могу остаться даже на обед.

Она кивнула, заглушая лёгкое щемящее чувство, и в следующую секунду уже бежала по ступенькам — к отцу.

Граф открыл объятия навстречу:

— Илларита! Моя звезда! — он счастливо рассмеялся, сразу став моложе лет на десять, и обнял дочь так осторожно, будто она всё ещё была ребёнком. — Наконец-то ты вернулась домой. Как же мне тебя не хватало!

— Папа… Как ты себя чувствуешь? — спросила она, заглядывая ему в лицо.

— Прекрасно! Особенно теперь, когда вижу тебя, — уверенно произнёс граф, хотя лицо оставалось бледным.

Слуги тем временем поспешно взялись за багаж, а Виллем сдержанно наблюдал за воссоединением жены с отцом.

— Милорд герцог, вы лучший муж для моей девочки, — с трудом оторвавшись от дочери, произнёс граф Олав, подавая руку его светлости. — Я… всегда буду заботиться о ней, — немного с запинкой ответил тот.

Граф ничего не заметил и снова повернулся к дочери:

— Постой, Илларита, дай я на тебя посмотрю… Всё же ты теперь герцогиня, но для меня всегда останешься маленькой упрямой бунтаркой. Помнишь?

— Помню, — улыбнулась Илларита, и на миг её лицо стало по-настоящему ясным, даже безмятежным.

Они вместе поднялись в гостиную, и только у самого входа Илларита обернулась на Виллема. Его губы искривила недовольная гримаса — вспомнила, наконец!

— Папа, моему мужу надо возвращаться. Прости, он не может остаться ни на минуту!

— Уже? — огорчился граф. — А обед? Как только вы, милорд, прислали весть о скором визите, в замке начался переполох. Слуги так старались и с кушаньями, и с покоями — уж очень хотели угодить вашей светлости.

— Неотложные дела, — пожал тот плечами. — Но я спокоен за жену — она в надёжных руках. Разрешите, я попрощаюсь?

— Лёгкой дороги, милорд! Лари, я подожду тебя в гостиной.

И его сиятельство отступил, чуть подтолкнув дочь к мужу.

— Пройдёмся? — предложил Виллем, понизив голос, чтобы слуги не слышали.

Он повёл её прочь от крыльца, к старой липовой аллее, оставшейся ещё со времён детства Иллариты. И остановился, уставившись куда-то вдаль.

— У тебя есть месяц, Илларита, — произнёс герцог и, чуть сжав руки жены, пристально посмотрел ей в глаза, — чтобы успокоить отца и убедить его не мешать нам в следующие месяцы. Тридцать дней — ты вернёшься ко мне и будешь исполнять свою роль до самого конца. Как мы договаривались.

В голосе не было ни нежности, ни явной угрозы, лишь усталость и суровая необходимость.

— Помни о клятве, — тихо и отчётливо произнёс он. — Я наблюдаю. Всегда.

Илларита не пыталась вырвать рук, только кивнула.

Он провёл ладонью по её волосам, жест короткий и сдержанный, будто проверяя, запомнит ли она его тепло. После этого резко повернулся, давая понять, что разговор окончен.

— У вас всё хорошо? — спросил отец, когда она вошла в гостиную.

— Да, — кивнула она. — Просто я немного расстроена… из-за расставания, но безумно рада, что хоть ненадолго снова вернулась домой!

Граф приобнял дочь за плечи:

— Всё будет хорошо, моя девочка. Дом исцеляет лучше любых зелий.

Остаток дня она провела с отцом — граф не отпускал от себя дочь ни на минуту.