Книга Брачный приговор, страница 142 – Натаэль Зика

Рейнар, понимавший, что каждая минута промедления может разрушить их планы, торопил Милитту, и та, ещё не остывшая после пережитого страха, но уже предвкушавшая скорое возвращение, согласилась обвенчаться буквально на следующий день после побега. Произошло это в крошечном храме на окраине шумного торгового города, где жрецы за щедрую плату соединили их узами брака, даже не поинтересовавшись именами.

После побега жизнь повернулась к Милитте неожиданной стороной — совсем не той, которую она себе представляла и планировала.

Денег у них с Рейнаром почти не было с самого начала. У виконта де Ворра их отродясь не водилось — всё, что он зарабатывал наёмничьим ремеслом, уходило на пропитание, выпивку и дешёвую одежду, а драгоценности Милитты, которые были на ней в тот роковой день, пришлось быстро продать. Вырученных монет едва хватило на оплату брачного обряда и временного жилья, и вскоре они снова оказались на грани нищеты.

Опомнившись, старшая дочь графа Пьетро очень жалела, что, поддавшись глупому порыву, сняла с шеи подарок Виллема — кулон из редкостного, кроваво-красного кристалла в тонкой золотой оправе — и сбросила его на растущий в нескольких метрах от края обрыва куст.

Тогда ей казалось правильным оставить жениху знак: дескать, я точно упала в реку, меня не ищите. Но когда деньги кончились, а расходы нет, она поняла, какую глупость совершила.

Разумеется, продать украшение целиком было бы невозможно — слишком оно дорогое, слишком заметное и уникальное. Но можно было распилить камень и реализовать отдельно оправу с цепочкой, отдельно — куски кристалла. И всё равно они получили бы достаточно, чтобы долгое время не думать о деньгах.

Теперь же кулон остался висеть над пропастью, а Милитта, проклиная свою оплошность, вынуждена была экономить на всём, включая самое необходимое.

Рейнар, видя, что супруга с трудом переносит тяготы их новой жизни, не выдерживает одиночества и не умеет справляться даже с простыми домашними делами, принял решение снова наняться в охрану караванов. Теперь он уходил сразу на неделю, оставляя Милитту одну в дешёвых комнатах, которые снимал на окраине городка.

Всё, что раньше делали слуги, теперь лежало на её плечах: чтобы не замёрзнуть, не ходить в грязи и не умереть с голоду, ей приходилось самой топить печь, готовить, мыть полы и стирать бельё, хотя у неё не было ни сил, ни желания, ни навыков справляться с этим хозяйством.

И она едва не сходила с ума, с нетерпением считая дни до возвращения в Сафир.

Но однажды Рейнар, вернувшись из очередного конвоя, принёс весть, от которой у неё потемнело в глазах. Оказалось, что мерзавка Илларита выжила и теперь считалась единственной наследницей графства Сафир и завидной невестой!

И не успела Милли оправиться от этой новости, как подоспела следующая, не менее ужасная: Илларита вышла замуж за герцога Виллема де Эмер!

Услышав это, виконтесса де Ворр впала в такое бешенство, что несколько минут не могла вымолвить ни слова, только металась по комнате, сжимая кулаки и задыхаясь от ярости. Она не думала о том, что сама пыталась убить сестру и не испытывала никаких угрызений совести.

В её глазах Лари теперь была не родной кровью, а настоящей предательницей и заслуживала смерти, как никто другой. Подумать только — воспользовавшись отсутствием старшей сестры, эта дрянь заняла место Милитты!