Книга Брачный приговор, страница 11 – Натаэль Зика

И как могла, ускорилась, потому что пропустить ужин — последнее, чего она хотела. Ей нужны силы, иначе она просто не дотянет до освобождения!

Едва Илларита отставила последний бокал, как её уже позвали:

— Леди, блюда для гостя и его светлости готовы. Несите скорее, милорд не любит ждать!

Она сполоснула руки и промокнула их чистым полотенцем, мельком отметив, что кожа кое-где полопалась и из ранок сочится прозрачная жидкость.

— Ох, леди, — ахнула кухарка, — что это с вами?!

Экономка услышала и тут же подошла, с неудовольствием уставившись Иллариту.

— Опять с вами проблемы! Надо же — цыпки, но какие запущенные! Почему не сказали раньше? И как вы собираетесь показаться перед гостями и его светлостью? Леди, какая же вы бестолочь! Стойте тут!

После чего обратилась уже к кухарке:

— Тарина, есть чистые перчатки для выпечки?

— Есть, ома Теофана. Принести?

— И поскорее.

Тарина вернулась буквально через полминуты и протянула девушке белые хлопчатобумажные перчатки.

— Надевайте скорее!

Прикосновение к ранкам вызывало боль, но Илларита перетерпела и справилась.

— Ну вот, теперь другой вид! — довольно кивнула Теофана. — Вечером принесу вам мазь.

Она что-то ещё говорила, но Ларита уже взяла поднос и пошла с ним на выход из кухни.

— Гайко, проводи леди до гостиной его светлости. А то она, чего доброго, заблудится, чай остынет, и мало нам всем не покажется.

Мальчик догнал Иллариту уже в коридоре, обернулся и подмигнул:

— Леди, держитесь за мной! Я покажу короткую дорогу!

И припустил вперёд.

Идти с тяжёлым подносом было не так легко, тем более что она боялась споткнуться. И когда она, наконец, добралась до нужной двери, мальчик уже начал приплясывать от нетерпения.

— Вот, туточки, — выпалил он и рванул обратно.

Илларита несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, выравнивая дыхание и успокаиваясь.

Потом изловчилась постучать.

— Входи! — голос его светлости.

Она толкнула дверь, вошла и на мгновение замерла — герцог сидел на диване, а рядом с ним — в недопустимой близости, если только они не были родственниками — находилась очень красивая женщина.

Дорого и со вкусом одетая, совершенно Илларите незнакомая. По крайней мере, она не помнила, чтобы эта леди присутствовала на их свадьбе.

Скользнув по вошедшей девушке равнодушным взглядом, гостья, нисколько её не стесняясь, потянулась к Виллему и провела пальцами по его скуле, задевая подушечками губы мужчины.

А потом мурлыкнула, чтобы у Иллариты уж точно не оставалось сомнений в характере их отношений:

— Мой лев, как я соскучилась! Не дождусь, когда ты отнесёшь меня в спальню.

Руки Лариты невольно дрогнули, поднос опасно наклонился, посуда звякнула. А сердце девушки жалобно трепыхнулось и рухнуло куда-то вниз.

— Чего стоишь? Накрывай на стол! — рыкнул на неё Виллем.

Затем, глядя жене в глаза, снял руку любовницы со своего плеча и запечатлел на ней поцелуй.

Это послужило своеобразной пощёчиной — Илларита отмерла и повернула к столу.

Опустив голову, чтобы муж не заметил, насколько ей не по себе, опальная жена переставила на него посуду с закусками и кувшин с горячим напитком. Но больные руки плохо слушались, и одна тарелка выскользнула, упав прямо на стол. К счастью не разбилась, но звон привлёк внимание сидящей на диване парочки.