Книга Брачный приговор, страница 8 – Натаэль Зика

— Хорошо, — герцог продолжал сверлить её взглядом, — Одевайся и выходи.

Одеваться? Да, сейчас, — Илларита, стыдливо прикрываясь накидкой, бросилась сначала к сорочке, а потом выскочила в смежные покои — туда, где ночью оставила свадебный наряд и где должны были лежать её вещи.

Её сундуки привезли в замок вчера утром — вместе с кортежем невесты. А за день служанки должны были их разобрать и разложить по полкам.

К изумлению Иллариты, полки в гардеробе оставались пустыми. Больше того — нигде не было видно ни одного сундука, и даже свадебный наряд исчез.

— Твоя одежда там, — герцог вошёл за ней следом.

Она посмотрела, куда он указывает, и увидела скромную стопку на краю оттоманки.

Там находились простые хлопчатобумажные чулки, льняная, грубой выделки, сорочка и скромное серое платье. На полу стояла пара крепких ботинок — одежда и обувь простолюдинки, но никак не герцогини.

— Не нравится? — хмыкнул супруг. — Ну, извини, ничего другого ты не заслужила.

И рявкнул:

— Быстро одевайся, сколько тебя ждать?!

Дрожащими руками она натянула одежду, прямо поверх брачной сорочки. И торопливо обулась.

— Волосы подбери, — его светлость указал на чепец, который жена в спешке пропустила.

Она тут же исправила оплошность.

Окинув жену недовольным взглядом, он приказал:

— Иди следом! Не отставай!

И ей пришлось за ним почти бежать, потому что Виллем и не подумал соизмерять свою скорость с её возможностями.

Не сбавляя шага, он пронёсся по коридорам господского этажа. Затем по боковой лестнице, которой, как определила Илларита, пользовались слуги, спустился на самый первый ярус и свернул в новый коридор.

Дойдя до его конца, он показал ей на единственную дверь:

— Входи! Отныне это твоя комната.

Илларита, уже понимая, что увидит, толкнула створку и переступила через порог.

Небольшое помещение с двумя дверьми и одним небольшим окошком. Обставлено скромно, если не сказать — бедно: узкая деревянная кровать с соломенным матрасом и стопкой сероватого белья на подушке. Один простой стол, один стул и массивный шкаф. Каменные стены комнаты, равно как и каменный пол, ничем не прикрыты — ни одного гобелена или ковра.

«За что?!» — она не произнесла ни звука, лишь развернулась, ловя взгляд мужа.

Но он всё прочитал по её лицу.

— Не нравится? — хмыкнул герцог.

И, в один шаг преодолев разделяющее их расстояние, наклонился над Илларитой, заставив ту в испуге прижаться к стене.

— К такому ты не готовилась? Твоя сестра тоже не мечтала о смерти, но ты…

— Виллем! — всхлипнула девушка.

— Молчи! — оборвал он её. — Возжелала то, что тебе не принадлежало и убила сестру, так отчего не рада? Или ты думала, я прощу тебе гибель любимой? Ты — не она, Илларита, и никогда, слышишь? — никогда не заменишь её в моём сердце.

Он покачнулся и сжал кулаки.

— Я потерял всё — из-за тебя, — прохрипел, словно ему не хватало воздуха. — Вспоминай об этом каждое утро, когда просыпаешься и каждую ночь, когда ложишься спать! И не жди от меня ни тепла, ни участия, ни любви!

— Если бы я могла изменить прошлое, — прошептала она. — Я бы всё отдала, чтобы мы не поехали на эту прогулку!

— Прошлое изменить невозможно, — бросил герцог, отстраняясь от неё. — Но я могу изменить твоё настоящее и будущее. Отныне ты здесь не госпожа, а чёрная служанка. И каждый день, каждый час, пока дышишь, будешь страдать, искупая свою вину.