Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.2, страница 143 – Нора Ольвич

— Почему, сеньор?

— Это был испанец, ваша светлость. Акцент, поведение, внешний вид.

— Что это были за вопросы, Мари?

— В основном про донну Каталину и про остров, на котором мы жили. Я не помню уже их всех. Я кричала, что ничего не знаю, и не могу знать, что я просто няня. Я не хочу этого ребёнка. Не хочу!

— Ш-ш-ш, посмотри на меня. Послушай. Маленькая Росана, ты же знаешь, что сделала её мама? Да?

Мрачный кивок в ответ, и опять потоки слёз.

— Девочка, от поступка её матери, стала гадкой и недостойна жизни? Ты считаешь, её нужно убить или выгнать на улицу?

— Нет, что вы. Она чудо, я люблю её, честно. Я не позволю ей сделать плохо.

— А твой не рождённый ангел, в чём его вина? Его чистая душа, в чём виновата перед тобой? Давай мы дождёмся его. Хорошо? Если он не нужен тебе, я заберу его, и мы уедем с ним в Прованс. Осторожно, я осмотрю тебя. Когда это случилось?

Дождавшись ответа, в уме я считала сроки, примерно месяцев восемь.

— Что люди скажут? Нагуляла? Я разве такая?

Мари вроде успокаивалась, во всяком случае, слёз уже не было.

— Посмотри мне в глаза. Всё будет хорошо. У тебя совершенно здоровый малыш. А люди, они ничего не скажут. Не посмеют даже задать вопрос. Где тот дом находится? Да, я поняла. Всё время, что осталось до родов, от меня ни на шаг. Будешь помогать мне с Луизой. Пойми, дети — это счастье, ты однозначно встретишь свою любовь. А сейчас главное — успокойся и давай на досуге займёмся всякими маленькими вещичками для нашего ангелочка. Хорошо? Вот увидишь, все дамы нам помогут. Княгиня говорила, что от малютки Луизы осталось много ещё нового.

* * *

Через несколько часов шевалье Вейлр и несколько гвардейцев уехали на поиски молодого человека по имени Аймар де Байе, чей портрет я набросала со слов практически спящей Мари. Промотавшего состояние безземельного потомка, каких-то там жалких баронов из Нормандии, гуляки и игрока, который ради денег, возможно, пошёл на жуткое преступление, приведя невинную девушку в руки безумцу.

Это были только мои выводы. И тем не менее:

— Достаньте мне его хоть из-под земли. Я сама займусь его допросом, он мне скажет всё. Я жилы из него вытяну по ниточке.

Меня захлёстывали эмоции, я не понимала, как Мари могла довериться такому человеку? Неопрятный внешний вид, возможно, запах немытого тела и алкоголя, ей это что, это ни о чём не говорило?

Найдя тот дом и расспросив постояльцев и жильцов меблированных комнат, обыскав все близлежащие районы, мужчины узнали, что проходимца этого нашли несколько месяцев назад с ножевым ранением на берегу Сены.

— Он долго болел и находился в госпитале при монастыре Св. Людовика, местный викарий отпевал его, ваша светлость. В бреду он часто произносил женское имя, Мари, звал её, прося прощения. Похоронен он на городском кладбище, в церковной книге значится запись о нём как о бароне Аймаре де Байе.

— Мы сказали, что разыскиваем его по поручению его невесты. Нам отдали эти вещи.

В грязном вещевом мешке мы нашли какие-то документы, размытые водой, нечто похожее на кольцо, простое и дешёвое. Или нет? Разберёмся. Грязное тряпьё и письмо, адресованное Мари.

— Завтра, рано утром, врача и викария в церковь в любом состоянии, при любой погоде. Это приказ. Всю ночь глаз с них не спускайте.