Книга Затмение; Год 1666 – Часть 1, страница 78 – Нора Ольвич

— Он играет, вероятно, очень давно, и играет по-крупному, делая огромные ставки в кости. Вы невинное дитя, и вам не нужно знать, на что он ставил. Но он проиграл всё, что у него есть. В том числе, имущество и родовой перстень своего прадеда.

Мне не хватало воздуха дышать, такие перепады в настроениях были мне противопоказаны.

«— вот, дерьмо».!

Справившись с собой, подняв склонённую голову, и терзая непослушными пальцами травинку, что оказалась у меня в руках, отвечала, раздумывая уже в который раз, над ситуацией.

— Нет. Родовой перстень у меня на груди. Я не отдавала его ему, я единственная наследница рода, он не имел права ставить, на что-либо из моего имущества.

Голос месье и смысл его слов выколачивал из меня всё, то доброе и по-сестрински нежное, что было у меня к Филиппу.

— Но он представился единственным вашим опекуном. Если только вас найдут, то отдадут ему обратно, вы девушка и должны быть под опекой старшего брата.

— Мне нужно подумать, месье. Моя тётушка в Испании, перед своей смертью, она что-то говорила мне об этом. Утром я готова буду дать ответ на ваш вопрос.

«— Каталина! Что мне делать»⁈

Вспоминая историю матушки Жанны и княгини д' Арагонна, понимала, что меня спасёт только брак. Я уж и не помнила, какие чистые бланки с подписями у меня есть, мне нужно основательно подкорректировать свою легенду. Но я была уверена, про брак там нет ничего и в помине.

«— … значит подготовлю всё сама, ни к чему мне такой опекун».

Куда-то пропало моё чувство вины к Филиппу?

В душе чёрным цветком, совершённой по своим очертаниям розы, распускалась ненависть ко всем мужчинам, что сделали мне больно. Я не хотела мстить им, я хотела защиты для себя и для тех людей, что мне доверились. Защиты и благосостояния. Как я сейчас понимала свою сестру, и какой ничтожной я казалась сама себе, сидевшей в придорожной пыли, возле нищенской телеги.

Пришло осознание, что список людей, которым я нужна по тем или иным причинам в семнадцатом веке очень возрос.

Мне просто необходима тихая гавань, чтобы прийти в себя. Хотя, возможно, тише, чем сейчас в окружении телег каравана в полях, куда ветерком доносится свежий воздух с океана, и быть не может. Кто княжну будет искать в такой обстановке?

Весь дальнейший путь до Тулузы меня откровенно прятали. Леди Иннес не покидала телегу вместе со мной. Детьми занималась мадемуазель Софи, а мадам Марта приготовлением пищи. Мне кажется, наши соседи по телегам так и не поняли толком, сколько девушек — племянниц, мессиры Ноэль и Бриан везут на самом деле в Тулузу к их дальним тётушкам.

Однотипные дни протекали незаметно, но в этом была их некая прелесть, и определённая значимость. Сознание, бунтовавшее вначале после перенесённых потрясений, успокоилось и принялось монотонно искать выход из положения, рисуя планы на дальнейшую жизнь.

Я не наблюдала природы страны, и быта простых французов, не смотрела как в телевизор в дырочки старой ткани служившей нам пологом. Закрывая глаза я не переставая размышляла, планируя процесс нового становления, в окружении уже тех людей, с которыми добиралась до неизвестного мне строения в городе на юге Франции.

Я выдала на текущие расходы мессиру Ноэлю определённое количество серебряных франков, жалея о тех, что доверила Филиппу.