Книга Затмение; Год 1666 – Часть 1, страница 66 – Нора Ольвич

Мисс Софи, как я поняла, вы католичка?

— Да ваша светлость, и я действительно, не совсем владею французским языком.

— Хорошо, постепенно мы всё исправим.

Выпрямив ещё сильнее спину, вспоминая манеру поведения матушки, я вживалась в роль. Аккуратно поправила пальчиками нежнейший шифоновый палантин в голубых тонах на аккуратной причёске. Мой первый выход под взоры многочисленной аудитории в чуждом для меня обществе.

«— Мадонна, помоги мне».

Мои дамы, словно беря с меня пример, поправили осанку. Эйлис рассматривая нас тихо спросила:

— Мы поплывём на лодке?

— На очень большой лодке, моя душа. Тебе интересно?

— Очень, леди Дениза, а куклы они, когда приедут со мной поздороваться?

— Как только мы заселимся в большой дом, и нам будет, куда пригласить их в гости, моя леди.

Улыбаясь, я рассматривала девочку.

— Есть только маленькая проблема, леди Эйлис.

— Да? — её глазки расширились от изумления.

— И я совсем забыла про неё вам сказать. Все куклы, они говорят только на французском языке. На большой лодке я научу вас словам, которые знают все девочки во Франции, хорошо?

— Только не забудьте про это, леди Дениза.

Девочка была так натурально обеспокоена этим сложным положением, что её мама, улыбаясь, отвела взор. Я же на полном серьёзе заверила малышку, что никогда про это не забуду и обязательно всему научу её.

Спустя некоторое время экипаж остановился, кучер, открыв нам двери и, спустив в этот раз очень удобную лесенку с почтением, замер, ожидая, когда Филипп поможет выйти всем дамам.

Словно в многосерийном фильме про историю какой-то благородной стариной семьи, опираясь брату на руку, я спускалась на набережную.

— Филипп, возьмите ребёнка и поставьте рядом. Спасибо. Как же сильно затянут корсет, я вздохнуть не могу, хотя возможно это от волнения.

Наши глаза встретились, и я увидела, что он очень изумлён моей откровенностью.

— Всё будет хорошо, я потерплю. Итак, мы люди, которые жили очень уединённо в Шотландии, и нам не нужно быть похожими на данных французов, это придёт со временем. Мы слегка провинциальны, но при этом весьма достойны. Это наша роль.

С лёгкой улыбкой я шептала всем эти слова. А следом совершенно по-родственному, весьма провинциально поправила Филиппу его накидку, и похвалила новую шляпу.

К нам спешили, я держала девочку за ручку, всё моё внимание было сосредоточенно словно на ней, я о чём-то спрашивала её. А из-под опущенных век боковым зрением, видела, как с галеона на пристань выдвинули широкий трап.

Несколько матросов спешили к нам на помощь. Как я поняла их внимание, привлёк наш скромный багаж.

Следом шёл смуглый, черноволосый мужчина средних лет, в сопровождении, вероятно, своего помощника.

Они спустились с трапа, и, подходя к нашему семейству, не сводили взора со всех леди, стоящих на причале. Ох уж эти французы. Присутствие женщин, вероятно, очень основательно будоражит им кровь.

Видно было, что они готовились. Кое-где замятые бархатные камзолы, что лежали сложенными на полках, они были надеты именно по этому случаю. Свежие рубашки с кружевными манишками, выгодно оттеняли их обветренные и суровые лица.

Я отслеживала процесс, как мысли капитана приходили в тот порядок, который я добивалась всеми нашими приготовлениями. Всё было написано у него на лице. И если изначально он шёл к нам, полным хозяином положения, то, увидев ухоженных дам, в шелках и драгоценностях, вспомнив этикет, остановившись, ожидал. Ожидал, когда его представят.