Книга Перелётная Птица, страница 88 – Нора Ольвич

— С вашего позволения, Тихон Матвеевич, я буду сегодня у вас?

— Непременно приезжайте, Игорь Андреевич. Я навёл справки недавно о вашем послужном списке. Мне так необходим адъютант по особо важным вопросам. Нам есть о чём поговорить в тихой обстановке моего домашнего кабинета. Доложите мне всё по казачьим делам, привезите с собой документы.

И вновь тревожно забилось сердце. Сама судьба, казалось бы, баловала его, показав миражом блестящую карьеру в Санкт-Петербурге.

Но вот будущая супруга – слабое звено во всей этой истории. Дочь высокого начальника! И как же так вышло, что желанная любовь и страсть уступят место холодной обязанности?

Но это ещё не самое худшее, что могло приключиться с ним.

Точно не самое худшее. Нельзя в том сомневаться.

Перед глазами стояла строгая красота мадемуазель Катрин, взгляд, пронзающий насквозь, аристократичные манеры. Извечно приказной тон в общении. Она словно ледяная скульптура, недоступная для чувств. Но он, уже немолод. Свадьба пройдёт пышно, как положено в их кругах. Но с каждым днём брак будет становиться всё более похожим на призрачный мираж благополучия. Она холодна, отстранённо, будто живёт в другом мире.

Их спальня - пустая декорация, где любовь превратилась в безликий долг. Он будет искать на стороне понимания.

И вот он уже в высоких чинах стоит у окна своего кабинета, глядя на Невский проспект, кишащий жизнью. Люди спешат по делам, влюблённые пары гуляют, дети смеются.

И это всё не про него, ведь сердце сжимается от тоски и безысходности.

«- неужели это всё стоило того, чтобы отказаться от счастья», - будет шептать он сам себе.

И словно оправдываясь перед кем-то, он будет верить, что мог бы быть счастлив. Он точно видел огонь в глазах других женщин, чувствовал их искреннюю симпатию к себе.

Но страх потерять всё, что у него есть, парализовал его много лет назад в тот день, когда он стоял навытяжку, не зная, что ответить своему будущему тестю. Не зная, как признаться, что писал совсем не его дочери.

«- и всё же судьба не так уж и неласкова», - пытаясь утешить себя, он прошепчет мысленно.

«- ведь могло быть хуже...».

Глава 11.

— Наделали мы с тобой дел Ольга Васильевна, полковник Лопухин сам не свой говорят мечется по Москве. Графа Игнатьева вчера у мадам Александрович на приёме зацепил острым словцом, чуть стрельбой дело не закончилось.

— А ежели признается он невесте своей Катерине Тихоновне, что не для неё то послание было?

— Женечку из дома не выпущу до венчания Елизаветы. Слушаться она меня обещала. С болящей какой спрос? В капли анисовые подмешала настой травки особой, что Лукерья прислала из деревни. Я от неё еле, еле дышу всегда, а после всё легче, легче становится. Вот и Женя, когда доктор знаменитый осматривал дышала хрипло и натужено. Он после сказал, что бронхи ему не нравятся. На том и стоим.

— Так тому три недели уже.

— Постельный режим прописали. Спит она целыми днями, а после учёт свой считает, костяшки летают на счётах как заведённые. Беседы ведёт с приказчиками, что из деревень приезжают. Питание ей правильное наметили, в другие покои перевели, те, что возле моих пустовали. Глаз с неё не спущу. Удумал Игорь Андреевич: - любовью он воспылал. Чтобы девицу под венец повести ноги до колен истереть нужно, а не тайные послания отправлять ей.