Онлайн книга «Перелётная Птица»
|
«- может быть, потому, что вместе с раненными в бою офицерами и солдатами, совсем ослабленная едет в малую столицу его дочь из монастыря»? «-недосмотрели». Сколько вопросов и ни одного ответа на них… Кажется, это стало привычным состоянием. Ищем смысл в происходящем, спрашиваем себя о том, что важно, но вместо ясности получаем лишь новые загадки. Жизнь, словно старинная рукопись с пропущенными страницами, оставляет нас всё чаще в недоумении. Мы задаём вопросы, а она молчит себе и молчит. Ответ держит лишь эхо наших собственных мыслей. Иногда кажется, что ответы где-то рядом, но они ускользают, как тени на закате. Мы пытаемся ухватиться за них, но они растворяются в воздухе, оставляя лишь ощущение недосказанности. Может быть, в этом и есть смысл жизни — «не найти, а искать»; «не получать, а стремиться»? Виктор Михайлович отвёл взгляд от личика дочери. «- никогда она не была так похожа на свою покойную мать, как в эти дни». «- никогда не была столь худа и темна лицом, как этим летом; такое чувство, что пахала она в этом монастыре вместе с монахинями самого низкого происхождения». Сердце заходилось в тоске от огромного чувства вины. А жеребец ретивый, будто зная это, не отходил от повозки с дочерью, словно привязанный к ней был. Он терпеливо нёс своего седока, даже если генерал, доверясь старому другу, опустив голову на грудь, позволял себе задремать в пути, по привычке твёрдо держась в седле. * * * — Папа? Она была иной, не похожей на себя прежнюю, но звала его отцом. Приподнявшись на локтях, удивлённо не сводила глаз, совсем не обращая внимания на адъютанта, следовавшего за генералом словно тень. И казалось, что это Элен смотрит на него. Её голос, тихий и дрожащий, произнёс слово «папа» с такой нежностью, что он почувствовал, как сердце сжалось. Взгляд послушницы был полон боли и смирения, словно она несла на плечах тяжесть, которую не могла объяснить. — Я помню вас, — прошептала она, — но я теперь другая. Вы сможете принять меня? Он зачастил по-французски взволнованно, будто стоял «на ковре» перед молодым императором Александром. Спрашивал о самочувствии, понимая, что кризис миновал. Она прикрыла глаза, отказываясь слушать. Он вдруг это понял сразу. Между ними пролегала невидимая нить взаимопонимания. Натянулась, и он чувствовал свою дочь «от и до». Такого никогда не было прежде. Она молчала, но её трепетно прикрытые веки и ресницы говорили больше слов. Он ловил каждое движение, каждую тень на её лице, словно пытаясь расшифровать невидимое нечто, оно связывало их. В воздухе витало напряжение, не тяжёлое, лёгкое, как тонкая паутина, сотканная из невысказанных мыслей и чувств. Он не знал, как это объяснить, но понимал, что это не случайность. — Говорите на родном языке. Мы в Российской Империи. Пожалуйста, генерал. Всегда. Я не хочу слышать речь врага в своём окружении. Прервав свои разговоры, эти слова, слышали многие вокруг. Адъютант - офицер лейб-гвардии Преображенского полка Игорь Андреевич Лопухин, не сдержав удивления, хмыкнул осторожно. В курсе он был всей истории своего генерала. Недолюбливал он юную, избалованную княжну. Ожидал чего угодно от взбалмошной девчонки, но не такого вот заявления. — Слышали? Княжна Бутенева более слова не скажет на языке завоевателей? |