Книга Небесная танцовщица. Книга 3, страница 61 – Ната Лакомка

Хоть она и пыталась не подать виду, но сердце болезненно сжалось, и под рёбрами противно захолодило – как от страха. Словно собираешься прыгнуть со скалы в бездну… Хотя, куда уже падать ниже… Она и так на самом дне…

Лицо Урваши вытянулось. Изумление сменило злость, на смену им пришла насмешка. Дайвики расхохоталась так, что потревожила больную ногу и охнула, прекратив смеяться.

— Думаешь, ты – дочь бога? – спросила она у Анджали, гримасничая то ли от боли, то ли от раздражения. – Какое самомнение! В этом вся ты – считаешь, что особенная. Лучше всех. А на самом деле ты – дочь человека. Простого, презренного, ничтожного человека. Ну как тебе? Рада, что узнала правду? Думала, в тебе течёт голубая кровь? Не надейся!

— Ты лжёшь, - Анджали тоже рассмеялась. – Апсара не может родить от человека. Пытаешься меня унизить? Не получилось,матушка .

От последнего слова дайвики Урваши снова дёрнулась, будто получила колючку в босую ступню.

— Не может, - произнесла она уже без смеха. – Но боги решили иначе. Я должна была соблазнить одного человека… Увести его с пути святости и добродетели… Боги не любят тех, кто пытается сравниться с ними, поэтому послали меня. Потому что до меня многие потерпели поражение. А я смогла. Соблазнила его, увлекла одним движением ресниц. Человек и так слаб и ничтожен по своей природе, а охваченный страстью – жалок вдвойне.

— Кто он? Кто этот человек?

— Хочешь знать? – Урваши издевательски расхохоталась. На этот раз она смеялась осторожнее, стараясь не потревожить ногу. - Зачем тебе его имя? Он – всего лишь человек. Их жизнь коротка. Он давно умер, и прах его развеян по ветру. Ничего особенного в нём не было, жалкий неудачник. Когда я ушла от него, он плакал и умолял вернуться. Так и сдох, как последняя собака, в тоске и слезах.

— Ты ненавидишь его, но почему ненавидишь меня? Я не виновата, что боги призвали меня в этот мир таким путем.

— Ты – как его отражение, - звонкий голос дайвики Урваши снова превратился в шипение. – Человеческое семя, сорная трава - проросла во мне, пустила корни, превратила меня в толстую корову! Если бы ещё была божественной крови, а так… грязь от грязи, прах от праха, ничтожество от ничтожества! Смотрю на тебя и думаю – как я могла опуститься так низко? Почему боги не избавили меня от этого позора? Да ещё я вынуждена постоянно видеть тебя. Это как наступить в коровью лепёшку!

— Мы так похожи? – коротко спросила Анджали.

— От джута ашока не родится! – почти выкрикнула Урваши и плюнула в неё.

Плевок попал прямо в лицо, но Анджали не двинулась с места

— А ведь меня считают красивой, - сказала она, неторопливо вытирая лицо краем шафрановых одежд. – И кожа у меня белая, как у высших богов.

— Ну, твой отец тоже не был лишен приятности, - фыркнула Урваши, внимательно и немного озадаченно наблюдая за дочерью.

— Получается, ты ненавидела красивого, благородного, доброго человека, который полюбил тебя больше жизни? – Анджали поднялась на ноги, пинком отбросив подушку, на которой сидела. - Как такое может быть возможным? Хотя, если ты возненавидела собственную дочь, то чему удивляться… Наверное, у тебя сердце из камня.

Она шагнула к шёлковой постели, и дайвики Урваши подобралась, как для боя.

— Хочешь отомстить мне, пока я больна и беззащитна? – усмехнулась она. – Я знала, что для этого-то ты и пришла. А вся эта болтовня – лишь для отвода глаз.