Книга Старуха, страница 80 – Анна и Валентина Верещагины

На кристальном стрессе я не задумываясь перекинула все внимание: – Леди Маргарет, – обратилась к акросийке, – в ближайшие дни, если у вас будет время и желание, я была бы рада, если бы вы составили мне компанию на прогулке. Осень так скоротечна.

— С удовольствием, Ваше Величество, – последовал её ровный, учтивый ответ.

Кристиан, по всей видимости не смог умолчать недавний конфуз с моей стороны вышедший за предельную черту протокольного предписания.

— Прошу прощение... А что такого интересного на моём лице обнаружило Ваше Величество? – спросил он с приторным любопытством и заигрывающей улыбкой на губах, а в глазах — искры провокации.

Это было очень явно и далеко за гранью допустимого. Вопиюще! Провакационно и опасно даже для него.

Прежде чем я успела найти ответ, за меня холодно и чётко парировала герцогиня:

— Господин Да Мар, задавать императрице вопросы о том, куда падает её взгляд, – верх бестактности.

Маргарет, сидевшая рядом с ним, мягко, но настойчиво коснулась его руки, явно учуяв первый дымок раскалившегося разговора и самой атмосферы, переводя всё в шутку:

— Кристиан, не смущай её величество. Она, наверное, просто разглядывала узор на колонне за твоей спиной. Ты вечно оказываешься на самом интересном фоне.

– Пф-ф! Вот же Маргарет! Какая сообразительная, молодец!

Я, набравшись смелости, решила не уступать и всё же повелась на провокацию.

— Нет, леди Маргарет, я действительно разглядывала лицо господина Да Мара. Родиться с таким выдающимся лицом уже удача, но меня заинтересовал шрам на скуле, – сказала я прямо, глядя на Кристиана. – Для мужчины вашего положения… это несколько необычная отметина. Если, конечно, это не тайна.

Его глаза вспыхнули живым, заинтересованным огоньком. Он оценивающе смотрел на меня секунду, а затем ответил с должным почтением, но без подобострастия:

— Никакой тайны, Ваше Величество. Напоминание о собственной глупости. В тринадцать лет я решил, что могу обогнать чистокровного жеребца моего отца, взяв без разрешения самого резвого коня из конюшни. Конь, к счастью, не пострадал. А я приземлился лицом в куст шиповника. Одна ветка оставила более… долгосрочное воспоминание.

– Он мне нравится всё больше и больше!

Прошу вас, замолчите...

— Это... многое объясняет, – тихо, словно про себя, прошептала Маргарет. Её губы тронула улыбка, а ресницы, как вуаль, опустились.

Кристиан ответил ей мгновенным, отточенным жестом — прищуром, в котором читалось и предупреждение, и фамильярность. Но затем он с явно-заигрывающей улыбкой обернулся ко мне:

— Однако мне невероятно льстит, – голос обрёл бархатистые, опасные нотки, – что Ваше Величество нашло в моём лице нечто... выдающееся. Прежде я не получал таких... Замечаний

И снова он толкает палкой дикого зверя. Этого огромного, невидимого кабана, в которого превратился наш разговор.

Зачем? Ради всех богов, зачем он это делает?

Разве он не понимает? Я не просто дама при дворе, не фрейлина и не просто чья-то там жена.

Я — Императрица. И по самой сути этой кастовой системы, по проклятой иерархии крови… я ему чуть ли не тётя.

Я — супруга его императорского дяди!

Мои пальцы сжали складки платья так, что костяшки побелели.

Герцогиня, до этого момента остававшаяся безмолвной, наверняка сильно ошарашенный его поведением тенью, поднялась со скамьи.