Книга Старуха, страница 32 – Анна и Валентина Верещагины

— Для тебя свобода этих людей может казаться привлекательной, но если ты посмотришь внимательно, сможешь увидеть и обратную сторону, –где-то на фоне моей беззаботности прослышивалось укоризненное ворчание бабки.— Ты жизни еще не нюхала, но в какой-то степени тебе повезло не знать, каково это – работать на тяжелой работе, требующей физических нагрузок. Работать до изнеможения в надежде наскрести на булку хлеба своим детям».

Настроение вмиг скатилось в затхлую яму.

— Возможно, я многого и не понимаю, но это не значит, что моя жизнь легка и безоблачна, – с неменьшим укором пробубнила себе под нос в ответ бабке. – Наличие богатства не меняет, даже усложняет жизнь...

— Ой ты ж бедолажечка! –ухахатываясь.

— Довольно, – цежу сквозь зубы, старательно удерживая лицо расслабленным. Шум улицы заглушает мой ответный бубнеж.

— Не знаешь ты цены благам денежным! В моем мире деньги могут изменить всё. Уверена, здесь всё работает по тому же принципу.

Я стиснула зубы, невзначай осмотрелась получше и... За углом просматривается темная подворотня, откуда выглядывают несколько подозрительных мужчин не очень приятной наружности.

— Да-да, посмотри внимательно, –язвительно, – видишь, куда они смотрят? На во-о-он на тех детей, сидящих на земле и просящих милостыни. А это, на секундочку, столица. Что, по-твоему, происходит в глубинках?

Я свела брови. Неужели они собираются отнять их деньги?

— ...Ох, –устало, – они те, кто следят за их попрошайничеством и контролируют, чтобы никто не отобрал их заработок, –я просияла после услышанного, но когда бабка Роза договорила, у меня внутри что-то оборвалось.– Заработок, из которого эти дети получат несколько скромных монет. Не удивлюсь, если эти дети – сироты, либо дети проституток, которые работают на тех же мужчин.

Что за ужасные предположения!? Это же культурная столица империи! Как ты можешь выдвигать столь вопиющие доводы!

— Если ты продолжишь смотреть на мир сквозь призму, то никогда не повзрослеешь. Так и останешься неотесанной глупышкой, верящей в сопливую несуществующую сказку. А ведь ты императрица, и тебе, между прочим, по силам помочь тем, кто обречен.

— Да что я могу... – прошептала в момент разворачивающейся внутри меня бури. Стиснула зубы покрепче.

Да что я могу!? У меня нет ни власти, ни должного образования, нет ничего! Единственное, что я могу, это раздать милостыню, но это же не поможет! Ты сама сказала, что те мужчины...

— Успокойся. Мария начинает подозрительно поглядывать на тебя.

Глубокий вдох и выдох.

— Мария, дай тем детям денег.

Девушка, немного подумав, пошла исполнять приказ.

— У тебя есть я. Та, кто прожила жизнь, и та, кто может помочь дельным советом. Неужто в прошлые разы я не была полезна тебе? Ладно, не хочешь меня слушать, пораспрашивай герцогиню. Хотя я не уверена, что и ей будет дело до сирот. Пока что я не раскусила ее.

Поджав губы и стиснув кулаки, я согласно кивнула, опустив глаза.

И что же делать, раз осыпать их золотом не получится? Да и на всех не напасешься...

— Москва строилась не один год, и в этой ситуации ничего не решится по щелчку пальцев. Для начала давай-ка найдем книжный магазин. Я бы хотела, чтобы ты прикуппила несколько книг с биографией предыдущих правителей для меня.