Книга Старуха, страница 148 – Анна и Валентина Верещагины

— Ваше величество, мы так перепугались... Слава Богине, вы с наследником в порядке. Как вы себя чувствуете? Тошнота уже прошла? О, а вы уже чувствуете, как он толкается? Моя тётя говорила, что на четвёртом месяце…

Виктория засыпала меня вопросами, как горохом. Глупыми, на гране бестактности, где-то наивными.

— О, Господи, — застонала бабка. — Да заткнись ты! Какие толчки на таком сроке? У неё там ещё головастик, а не футболист.

И, словно под диктовку Розы Петровны, раздался спокойный, мелодичный голос Мелани:

— Мисс Донуа, вы, кажется, немного забегаете вперёд. На таких сроках движения ребёнка обычно ещё не ощутимы. Это позже, ближе к пятому месяцу. Думаю, Её Величество не сможет утолить ваш ярый интерес... А если так любопытно, поспешите замуж. Испытаете всё на себе.

Виктория надула губки, но смолкла.

Бабка мысленно ахнула: — О, нравится мне эта девочка!

Анна, тем временем, скромно кашлянув, вступила в разговор:

— Погода, кажется, налаживается. После вчерашнего снегопада воздух словно стал свежее. Надеюсь, это поможет вашему скорейшему выздоровлению. И… Я принесла вам маленький подарок. Чтобы скрасить ваши дни.

Анна вручила мне небольшую деревянную шкатулку светлого оттенка. Внутри, на бархатной подложке, покоилось изящное бисерное челно, предназначенное для вышивки. Хотя это изделие не было изготовлено из драгоценных материалов, его тонкая и изящная работа вызывала восхищение.

— Это творение одной монахини из аббатства Святой Клары, — с мягким голосом произнесла Анна. — Она создает подобные вещи, чтобы успокоить душу. Я подумала, что вам, возможно, понравится. Ведь в ваших руках даже самое простое рукоделие становится настоящим искусством.

Слова казались искренними, как и взгляд янтарных глаз.

— Ну не спеши ты так доверять-то...

Я улыбнулась, приняв подарок.

— Благодарю...

Виктория наблюдала за этим обменом, и, кажется, в её глазах вспыхнула искорка досады, что её затмили.

— Вот он, шанс! Бросай наживку,— скомандовала бабка. — Эта ветреница снесёт всё прямиком в уши маркизы.

Я сделала вид, что размышляю, глядя на челнок, затем вздохнула, понизив голос до конфиденциального шёпота.

— Вы все так чутки и добры… А я здесь лежу и только могу, что думать об этом расследовании. Просто кошмар... Знаете, мне Эмбер сегодня намекнула… — Я сделала многозначительную паузу, ловя взгляд Виктории. — Что некоторые из задержанных служанок… заговорили.

Я увидела, как Эмбер едва заметно вздрогнула, но выражение лица осталось каменным. Виктория же замерла, её губы приоткрылись.

— И… что же они говорят?

Я пожала плечами с видом уставшей от всего этого женщины.

— Кажется, дело не ограничивается кухней. Есть нити, которые ведут… выше. Но, — я махнула рукой, — не будем... Всё в руках капитана.

Я убедилась, что крючок проглочен.

— Теперь пусть эта Павлини ночей не спит, гадая, какая из её «ниточек» дала слабину.

Я плавно перевела разговор, повернувшись к Мелани.

— Герцогиня, вы же сами — молодая мать. Вашему сыну, кажется, уже два года? Не дадите ли советов мне, неопытной? Чего мне действительно стоит ожидать?

Виктория откинулась на спинку, явно разочарованная сменой темы, но Мелани оживилась. Её синие глаза смягчились.

— О, ожидать можно многого, ваше величество. И не только плохого. Самое главное — слушать своё тело. Оно само подскажет. Помню, в последние месяцы я могла заснуть только сидя, оперевшись на гору подушек… А ещё меня непреодолимо тянуло на мочёные яблоки с мёдом, хотя до этого я их на дух не переносила.