Книга Бывший муж. Есть ли второй шанс?, страница 18 – Мэри Кац

— От кого? От меня? — он приподнимает бровь. — Ника, я не враг. Я её отец. Я не буду её отбирать. Я не буду тебя шантажировать. Но я не собираюсь стоять в стороне и ждать, пока ты разрешишь мне подойти. Я пришёл. И я останусь. С тобой или без тебя. Но лучше — с тобой.

— Ты всегда так, — я скрещиваю руки на груди. — Никаких вопросов, никаких обсуждений. Ты решил — значит, так и будет.

— А должно быть по-другому?

— Должно быть так, как мы договоримся. Вместе.

— Хорошо. Давай договоримся, — он откидывается на спинку стула и смотрит на меня с азартом. Словно уже знает что-то, чего не знаю я. — Твои условия. Говори.

— Ты не исчезаешь, — я начинаю загибать пальцы. — Ты не врёшь. Ты не принимаешь решений за меня и за Алису, не посоветовавшись. Ты уважаешь мои границы. И ты не лезешь в мою личную жизнь, пока мы не решим, что это вообще возможно.

— Всё? — он приподнимает бровь.

— Нет. — я смотрю на него. — Ты не давишь. Ни на меня, ни на неё. Если я говорю «нет» — значит, нет. Если Алиса не хочет — ты не настаиваешь.

— А если она хочет, а ты нет?

— Тогда мы разбираемся. Взрослым разговором. Без скандалов. Без «я отец, я лучше знаю».

Он молчит. Я вижу, как его челюсть сжимается. Ему не нравится. Он привык командовать, принимать решение в одиночку. Но сейчас он сидит и слушает.

— Ты не умеешь договариваться, — произношу я. — Ты умеешь только брать. Но здесь так не будет. Понял?

— Понял, — он кивает и чуть вперёд подаётся. — А теперь мои условия.

Мне требуется секунды, чтобы понять, о чём он. Раньше он не ставил условий. Просто «я так решил», «так лучше», «так безопаснее» и так далее. А сейчас условия ставит?

— Хорошо, — вздергиваю выше подбородок, стараясь не показать ему, как он меня шокировал.

— Я хочу видеть её когда захочу. Не по расписанию. Не по твоему разрешению. Если я свободен — я прихожу. Если ты не пускаешь — объясняешь почему. Не «потому что», а конкретно. Потому что это мой ребёнок тоже.

— Хорошо, — я киваю. — Дальше.

— Я хочу, чтобы ты перестала использовать Алису как оправдание. «Я не могу, потому что Алиса», «Мне некогда, потому что Алиса», «Я устала, потому что Алиса». Если тебе нужна помощь — проси. Если хочешь отдохнуть — скажи. Я не кусаюсь.

— Ты не кусаешься, — усмехаюсь я. — Ты просто невыносим.

— И это, — он кривит губы в своей опасной и хищной улыбке, — я никуда не уйду. Чем быстрее ты с этим смиришься, тем легче нам с тобой будет.

Я смотрю на него. Внутри что-то неприятно царапает сознание. Слишком просто. Вроде бы все условия на поверхности, все честно и открыто, но вот этот его блеск в глазах и спокойный тон меня убивает.

Тишина начинает давить, но мы оба, как два упрямца, не можем уступить.

— По рукам? — он протягивает руку.

— По рукам, — я пожимаю её.

Он не отпускает. Смотрит на меня. Я чувствую тепло его пальцев, его дыхание, его близость. Он наклоняется, заставляя меня замереть.

— Договор скрепляют поцелуем, — шепчет он.

— В договорах ставят подпись, — отвечаю я, не отстраняясь.

— У нас с тобой всегда были особые условия.

Он целует меня. Медленно. Осторожно. Не напористо, как в прошлый раз. А так, будто спрашивает разрешения. Будто боится, что я оттолкну.

Я не отталкиваю.

Потому что скучала. Потому что всё это время скучала. Как бы я ни хотела выдернуть его из сердца, стереть все воспоминания о нем, мне всё ещё это не удалось.