Книга Монолог фармацевта. Книга 2, страница 53 – Хюганацу

Несколько лет спустя ее болезнь вновь проявилась сыпью, и язвы разрослись в мгновение ока. С тех пор эту женщину держат в заброшенном крыле, вдали от гостей. Можно сказать, что с ней толком ничего не решили. Как говорят в народе, прикрыл горшок крышкой, да все равно смердит.

И все же обошлись с ней не так жестоко, как можно было ожидать. Обычно таких несчастных, кто не может больше работать, выгоняют из дома. Она бы уже давно закончила свои дни в канаве, кое-как намазанная ядовитыми белилами и с криво подведенными бровями, однако худшего с ней так и не случилось.

Взяв влажное полотенце, Маомао стала осторожно обтирать истощенную женщину. Ставни были закрыты, стояла духота, и зловоние больного тела чувствовалось особенно остро.

«Пожалуй, надо возжечь благовония», – решила Маомао.

У женщины оставалось немного из тех, что пожаловал один знатный человек – ему нравился их тонкий и благородный аромат. Только Маомао редко возжигала такие, поскольку они дурно действуют на принимающих некоторые снадобья. Вот и сейчас она взяла лишь одну палочку. Эти благовония щедро возжигали в прошлом, когда женщину навещал сам даритель, но те времена уже не вернуть.

Стоило сладостному, едва уловимому аромату наполнить комнату, как губы женщины чуть дрогнули в слабой улыбке, и она завела колыбельную. Видимо, благовония напомнили о картинах счастливого детства, и больная вернулась в блаженное младенчество.

Ставя курильницу в дальний угол, подальше от больной, чтобы та случайно не опрокинула ее, Маомао вдруг уловила легкие торопливые шаги снаружи.

— Кто там еще? – удивилась она.

Вскоре в комнату заглянула одна из учениц Малахитового чертога. Войти она не решилась, а просто высунула голову из-за двери. Маомао сразу узнала девочку – та прислуживала Мэймэй.

— Извините! – кое-как отдышавшись после стремительного бега, пропыхтела она. – Мне сестрица сказала, что вам лучше пока не возвращаться. Там пришел какой-то странный человек с моноклем.

— Хорошо, – коротко бросила Маомао, видя по перепуганному лицу ученицы, что та ужасно боится лежащей в комнате женщины.

Услышав о человеке с моноклем, Маомао поняла, о ком ее предупредили. Этот мужчина – давний завсегдатай Малахитового чертога. Маомао старалась по возможности с ним не встречаться. Хорошо, что в заброшенное крыло он никогда не заглянет. Хозяйка «дома цветов» не станет посвящать его в тайну, которую так тщательно скрывает от других гостей, и Маомао об этом прекрасно знала.

— Спасибо, можешь идти, – поблагодарила она перепуганную ученицу и, когда та убежала, со вздохом вернулась к больной.

Женщина уже умолкла и больше не думала тянуть колыбельную. Вместо этого она присела на ложе, взяла мешочек и стала доставать из него черные и белые камни, чтобы выложить их перед собой в ряд прямо на простыне. Со стороны виделось, что она будто бы пытается собрать воедино осколки своей памяти.

«Дуреха», – в сердцах ругнулась Маомао.

Не выдержав, она отошла от женщины, забилась в ближайший угол, обхватила колени и погрузилась в долгое молчание.

* * *

Спустя некоторое время в комнату вошла сама Мэймэй, чтобы сообщить о том, что неприятный гость уже ушел. В отличие от своей ученицы, она не испытывала к больной женщине ни страха, ни отвращения.