Книга Монолог фармацевта. Книга 1, страница 72 – Хюганацу

Мука выявила на боках чаши отчетливые узоры отпечатков пальцев. По их расположению и размерам можно без труда предположить, как эту чашу держали.

«Хотя все линии узоров, конечно, не разглядеть…» – посетовала про себя Маомао.

— Могу сказать, что… – начала она, но вдруг осеклась.

Гаошунь не преминул допытаться:

— Что с вами?

— Ничего.

Утаивать догадку не имело никакого смысла. Вчера Маомао пыталась выдать подмену посуды за оплошность, но теперь поняла, что зря старалась.

— Могу сказать, что к этой чаше прикасались по меньшей мере четверо. – Маомао указала на белые следы, не дотрагиваясь до них. – Служанка, налившая суп, та, что подала чашу на стол, прислужница дэфэй, что пробует кушанья на яд… и некто четвертый. Думаю, следы оставили только четверо.

Гаошунь вскинул голову и посмотрел Маомао глаза в глаза, после чего спросил:

— Зачем вы вчера позвали отведчицу?

Маомао хотела как можно скорее отделаться от неприятного разговора, но все зависело от того, как примет ее откровения немногословный господин Гаошунь.

— Все просто. Потому что она подменила чашу.

Прислужница прекрасно знала, какую пищу не может вкушать наложница Лишу, и подменила ее чашу той, что приготовили для наложницы Гёкуё. Очевидно, хотела навредить своей госпоже.

Маомао поставила чашу с отпечатками обратно на стол, и ее лицо исказила горечь.

— Чтобы поиздеваться, – прибавила она.

— Поиздеваться?.. – господин Гаошунь, казалось, ушам своим не верит.

Как смеет служанка идти против наложницы высшего ранга? Немыслимая дерзость!

— Быть может, вам трудно понять…

Маомао не стала бы заводить об этом речь, если бы Гаошунь не начал допытываться, для чего понадобилась отведчица, ведь сама она, как и ее отец, не любила руководствоваться одними домыслами. Но беседы уж было не избежать, ведь господин желал выяснить, для чего отведчице могло понадобиться прикоснуться к чаше своей госпожи. И Маомао решилась: вместо неуклюжей лжи лучше сказать правду.

— Прошу, поведайте все, что знаете. – Скрестив руки на груди, господин Гаошунь выжидающе уставился на Маомао.

— Это лишь мои догадки, не более того.

— Говорите без утайки.

Маомао начала издалека, с особого положения, которое занимает юная госпожа Лишу. Не только наложницам, но большинству женщин прививают самозабвенное служение своему мужу, а в высокородных семьях с этим гораздо строже. Еще ребенком госпожа Лишу стала наложницей покойного императора. С его кончиной ее отправили в монастырь, но после вернули и отдали сыну почившего мужа. Быть может, то был политический шаг, но со стороны ее возвращение весьма многим показалось безнравственным.

— Помните, что надела наложница Лишу для пиршества в саду?

Пренебрегая своим положением, она облачилась в броские одежды персикового цвета.

Господин Гаошунь промолчал. Очевидно, в его окружении об этом поступке тоже отзывались нелестно.

— Госпожа совсем не понимает, к чему это ведет, – подсказала ему Маомао.

Притом служанки наложницы Лишу явились в белых одеждах, как и подобает их месту службы.

— Если бы наложница Лишу сама на это пошла, личная прислуга постаралась бы ее отговорить. В противном случае прислужницы и сами бы оделись под стать своей госпоже. Однако они не стали и тем самым выставили наложницу Лишу не в лучшем свете.