Книга Монолог фармацевта. Книга 1, страница 55 – Хюганацу

— Значит, замазала, – упрямо гадал господин Дзинси. Новый вид служанки так обескуражил его, что он глядел на нее с прищуром, чуть сдвинув к переносице брови.

— Они пропали, потому что я смыла с лица всю краску.

«Э-эх… Лучше бы кивнула и молчала бы об этом дальше…» – запоздало одернула себя Маомао. Объяснять что-либо приставучему евнуху она не желала.

— Пропали, потому что смыла? Да разве такое бывает?

— Еще как бывает.

Женщины красятся не только для того, чтобы выглядеть красиво. Нередко замужние подправляют себе лицо таким образом, чтобы как можно меньше привлекать нежелательное внимание.

Каждый день Маомао наносила поверх наколотой краски пятнышки из смеси пигмента и сухой глины. Таким образом наколотое размывалось и получались самые настоящие веснушки. Никто и не подозревал, что она прибегает к подобным ухищрениям.

С веснушками на носу Маомао выглядела невзрачно и слыла за дурнушку. Но стоило ей стереть их и подкрасить губы, как лицо приобрело особую выразительность.

Не удовлетворившись объяснениями, господин Дзинси в растерянности потер виски и спросил:

— Но зачем так изощряться? Какой смысл?

— Чтобы не утащили в переулок и не совершили известно что.

Как ни странно, на «улицах цветов» не слишком-то спокойно: охочих до девиц, как и везде, хватает. Среди них немало нищих, жестоких и страдающих скверными хворями. К тому же лавка отца Маомао располагалась в одном павильоне с «домом цветов», и некоторые посетители, путая вход, принимали их травнические запасы и утварь за предметы, используемые в особых утехах. А уж любителей всего необычного столько бродит по свету, что и не счесть. Конечно, Маомао не желала попадаться им на глаза. К счастью, если женщина мала ростом, худа и уродлива, лихие люди не обращают на нее никакого внимания.

— Тобой уже пытались… – заикнулся господин Дзинси, но так и не сумел закончить вопрос.

Маомао, поморщившись, выпалила:

— Пытались, но не вышло. Зато меня похитили работорговцы.

Чтобы дворец императорских жен заплатил за прислугу, пойманная девушка должна иметь хотя бы сносную наружность. В тот злополучный день Маомао не нанесла краску на лицо, ведь пигмент весь вышел, и она как раз отправилась в лес, дабы нарвать нужной травы и приготовить необходимое. По всей видимости, похитителей ее бледные веснушки не смутили: они сочли, что такая девица пригодна для продажи дворцу.

От этих объяснений господин Дзинси схватился за голову.

— Мне жаль. Двору нужно лучше вести свои дела… – несколько погодя выдавил из себя он.

Очевидно, господину было не слишком приятно узнать, как иные девы-чиновники попадают на службу. Скорее всего, дела найма и приобретения слуг также находились в его ведении. Услышав слова Маомао, он весь как-то потух, понурился, и от обычной его лучезарности не осталось и следа.

— Я даже разбираться не хочу. Разве есть разница, как и в каком виде меня продали? – холодно отвергла его раскаяние Маомао.

Работорговля в империи была под запретом, однако семьям до сих пор разрешали избавляться от лишних ртов, сдавая их в услужение. Что означает следующее: если девушку отдают во дворец насильно, покупатель всегда может отговориться, что ни о чем не знал, и не понесет никакого наказания. Подобные лазейки позволяли ушлым купцам целыми толпами отправлять девиц на государственную службу. Да и вдруг одна из них приглянется самому императору? Тогда у них осядет часть ее щедрого жалованья.