Книга Монолог фармацевта. Книга 1, страница 45 – Хюганацу

В императорский двор, о котором упомянула Сяолань, входит не только дворец императорских жен, то есть Внутренний, но и Внешний со всеми прилегающими угодьями. И как раз во Внешнем дворце, в отличие от Внутреннего, служат мужи, обладающие всеми достоинствами. Соперничество среди них велико, занять какую-нибудь должность – великая удача. Если во Внутренний дворец дев-чиновников набирают толпами, то во Внешний попадает горсть, и каждой для службы необходимо сдать экзамены. Разумеется, всякой деве куда интереснее Внешний дворец, ведь во Внутреннем мужчину со всеми достоинствами не найти, отчего многим думается, что в «цветнике» императора чрезвычайно скучно.

Впрочем, все эти чаяния и слухи Маомао совершенно не заботили.

* * *

Добравшись до хранилища трав и кабинета лекаря, у которого длинные тонкие усики напоминали юрких вьюнов, Маомао вдруг обнаружила там незнакомого бледного евнуха. Он кого-то поджидал и беспокойно потирал руки. Завидев Маомао, лекарь-самозванец улыбнулся ей доброй улыбкой, как будто чрезвычайно ей обрадовался.

— А, это ты, милая! Очень кстати, очень кстати!

— Что тут у вас?

— Да вот… У господина на коже какое-то раздражение. Не могла бы ты приготовить ему мазь?

Подобная просьба во всех отношениях звучит дико, и в иной раз Маомао спросила бы лекаря, отчего же он сам не возьмется за работу, да только она уже привыкла считать, что сей господин бездарен и готовить ничего толком не умеет. Кивнув ему, она засобиралась в хранилище трав, где у трех стен стояли длинные шкафы с многочисленными ящичками, но прежде решила пожарить мацутакэ.

— Угли еще не остыли? – спросила Маомао.

— О! Надо же, какое лакомство! К ним бы еще соус и соль! – пришел в восторг лекарь-самозванец.

Видно, он был тоже из любителей полакомиться мацутакэ. И ради такого дела тотчас бросился в общую трапезную за приправами.

«Вот бы и на службе бывал столь же расторопен», – провожая его взглядом, посетовала Маомао.

Когда хозяин кабинета ушел, она перевела взгляд на несчастного и всеми брошенного евнуха, пришедшего к ним за лечением.

«Если господину тоже придется по вкусу, угощу грибом», – пообещала Маомао себе и принялась толочь целебные травы, нужные для приготовления мази.

Лекарь вернулся не только с приправами, но и с жаровней, углями и решеткой для жарки. К тому времени мазь, вязкая и терпкая, была уже готова. Взяв правую руку страдающего евнуха, Маомао принялась бережно втирать снадобье в алый след, и когда она закончила, на бледном лице мужчины проступил слабый румянец.

— Благодарю тебя, добрая дева.

Евнух не зря отметил доброту Маомао, поскольку зачастую девы-чиновники презирают таких, как он, видя в оскопленных людей ущербных, кого не принять ни за мужчину, ни за женщину.

— И вправду добрая, всем помогает, – беззаботно поддакнул лекарь-самозванец.

В истории империи бывали темные времена, когда евнухов считали чуть ли не чудовищами, жадными до власти. На деле же таких мерзавцев можно по пальцам одной руки перечесть, и в большинстве своем евнухи – мужи безобидные и мягкие. Впрочем, отметила про себя Маомао, бывают явные исключения. Тут же перед ее мысленным взором встало до крайности неприятное лицо, которое она поспешила отогнать.

Тем временем лекарь разжег угли и поставил на жаровню решетку. Маомао руками разделила каждый гриб на несколько частей и выложила для жарки. Пока кусочки шипели и подрумянивались, она нарезала судати, который очень кстати, проходя мимо, стянула из ближайшего плодового сада.