Книга Зимний дом, страница 102 – Кэрол О’Коннелл

Какая чушь.

Смит играл роль безупречного джентльмена, рядом с которым простой человек, вроде Райкера, должен чувствовать себя комфортно. Старый пень делал это очень хорошо. Становилось жарко, и адвокат, по примеру гостя, снял пиджак и галстук.

Райкер, несмотря на профессию Шелдона Смита и кокетливую терпимость к пиву, обнаружил между ними одно сходство. И теперь они по второму кругу вели беседу на тему «Как я ненавижу юристов по бракоразводным делам».

— Я должен был добиться опекунства над Битти, — промямлил Смит.

— Наверняка содержание ребенка и алименты отняли у вас кучу денег.

— Компенсация по разводу просто обдираловка. — Смит опрокинул последнюю бутылку и ругнулся, поняв, что в бутылке не осталось ни капли. Он забарабанил в дверь, и появилась горничная. Он поднялся, пошатываясь, достал из кармана бумажник, открыл и уставился на него так, словно впервые видел наличные.

Райкер улыбнулся. Этот человек понятия не имел, сколько может стоить пиво.

Смит протянул горничной пачку купюр и отправил ее за пивом. Он был уверен, что выпил лишь половину бутылок из упаковки, даже не подозревая о великом таланте Райкера бесконечно долго потягивать из единственной бутылки. Теперь они обращались друг к другу без формальностей: Шелдон и детектив.

— Ваша бывшая супруга не слишком хорошо обращалась с Битти, — заметил Райкер.

— Битти — приемная дочь. В этом все дело. Но, по крайней мере, она не унаследовала гены Зимнеров. Знаешь, отец лишил меня наследства, когда я женился на женщине из этого рода. Отрезанный ломоть. Без денег, без работы. Мне пришлось некоторое время жить в Зимнем Доме.

— А что было у вашего отца с Зимнерами?

— Все началось с отца Клео, Квентина, и его брата Джеймса. Дурная репутация обоих. Ни один из них не стоил ни гроша, ни с финансовой точки зрения, ни как личность. Они разорили трастовый фонд родителей после их смерти. Растратили все деньги. Ну, так говорил мой отец. Заложили Зимний Дом, и он должен был пойти с молотка, когда младший братец, Джеймс, бежал из города с уймой долгов. А старший, Квентин, — дилетант, возомнивший себя великим художником.

Слово «дилетант» пришлось повторить дважды, во-первых, потому что Райкер с трудом понимал пьяную речь, а во-вторых, его позабавило, что адвокат запинается.

— Квентин решил финансовые проблемы, женившись на богатой женщине, матери Недды, Эдвине.

Далее Райкер узнал, что Квентин Зимнер побледнел, когда прочел завещание покойной супруги. Отец Шелдона рассказывал, что Эдвина меняла завещание каждый месяц после стычек с мужем. По последнему завещанию все деньги переводились в трастовый фонд на имя Недды и ее братьев и сестер. Эдвина была беременна близнецами, потому и упомянула братьев и сестер. Через месяц после смерти жены Квентин женился на любимой модели, Эллис, которая уже носила Лайонела.

— Денег не было, — говорил Смит, — но Эллис оказалась очень плодовитой и произвела на свет восьмерых братьев и сестер Недды. Дети для Квентина значили одно — увеличение доходов за счет выплаты опекунских средств.

— Ублюдок, — сказал Райкер. — Значит, Клео и Лайонел пошли в отца?

— О нет, ничего общего. Оба — просто машины по производству денег. У них миллионы, а можно подумать, что они провели голодное сиротское детство. Очень уж скупые.