Книга Время неблагих. Книга 2, страница 81 – Максим Далин

Наставникам точно такое можно говорить?

А ещё меня порадовало, что мои ребята, глядя на меня, тоже решили ещё немного поесть. Особенно — что принцессы разделили вишни.

На подводном корабле, если честно, не так уж и удобно, а моментами очень страшно. Но мои августейшие едят. А у меня два верных показателя, что мы в чистом месте: мой Дар — и что высочества могут есть. Лэрик перешёл ко мне — но я даже через проход между койками чувствовал, что он отдохнул: он заметно светился. Принцессы просто сияли — и мне даже показалось, что свечение Ильсоры так и осталось ярким, но как будто стало не таким резким.

А может, я привык просто. Рошер-то точно привык… или очень сильно изменился… Я подумал, что уже очень давно не видел у него эту ухмылочку — ну, будто он пьян или нанюхался. Он же сидел с Глейзой в обнимку, они откусывали от одной галеты, хихикали — но совершенно же нормально выглядели.

Просто как влюблённые люди.

А холодный сквозняк перестал гулять по «Миражу», пока я доедал.

— Слышите? — сказал Рошер. — Они втягивают дыхательную трубу.

Ага, я услышал. Так как-то: бж-ж-ж — тук! И почувствовал вот это, про что они говорят «дифферент» — когда «Мираж», как дельфин, ныряет носом вперёд. Как он наклоняется — и ватность эта. Погружение.

— Интересно, почему в трубу воздух попадает, а вода — нет, — сказал Лэрик. — Они же, наверное, не высовывают её высоко вверх, чтобы было не видно…

— Может, есть крышка? — предположила Глейза.

— А дышать как же?

— Можно спросить у кого-нибудь из экипажа, — сказал я. — Всё, ребята, я не могу больше, мне кажется, я что-то важное забуду, если не поговорю с Раулем прямо сейчас.

Кажется, первый раз с тех пор, как я познакомился с высочествами, я более или менее спокойно их оставил. Не слишком охотно, но спокойно.

Такая опасная штука — подводный корабль. И самая безопасная для моих августейших из всего, что я до сих пор видел. Чудеса, да и только.

Я уже знал, как попасть в лазарет. И с радистом поздоровался — он мне подмигнул и махнул рукой. И в центральный пост заходил, как к друзьям.

Суровый фарфоровый капитан мне обрадовался, руку подал:

— Ну вот, Валиен, я вижу, что вы пришли в себя и готовы к любым неожиданностям.

А Элис, который оказался на вахте, у капитана спросил:

— Мессир Соур, разрешите обратиться? Можно сонар отключить на секундочку? Валиену дать послушать чистый звук?

— Только на секундочку, — сказал капитан.

Фарфоровые вообще, конечно, улыбаться не могут. А по голосу слышно.

Элис мне дал наушники. А в наушниках вдруг защебетало, зачирикало! Трелью рассыпалось, звонкими щелчками!

Каучуковые моряки умеют улыбаться чуть-чуть.

— Слышал, Валиен? Дельфины резвятся… По курсу чисто, капитан.

Почему-то очень тронуло. И то, что дельфины плывут рядом с «Миражом», и то, что Элис дал послушать, как они пересвистываются… Стало сильно легче от этих дельфинов.

Как будто искусственные моряки нам по-всякому показывают, что море к нам доброе.

— Можно войти? — спросил я и чуть-чуть стукнул в переборку лазарета.

— Заходите, Валиен, — весело сказал Рауль и отодвинул дверь-заслонку.

Гектор сидел на койке и улыбался. Он выглядел усталым, лицо всё ещё казалось осунувшимся, под глазами — синяки, скулы заострились, но он сидел, а не лежал пластом, как полумёртвый! И глаза у него блестели. И он накинул форменную куртку поверх бинтов.