Книга Время неблагих. Книга 2, страница 48 – Максим Далин

Мои ребята смотрели на него с ужасом — и я тоже, я пытался осознать, что вижу, но как-то плоховато выходило. Гектор в него… вселился? Парень теперь одержимый?

Но Гектора это, похоже, не устраивало. После кошмарной минуты конвульсий из тела с какими-то дымными красными нитями вылетел сгусток серого тумана — и собрался в призрак гвардейца. Совершенно потрясённый, с дикими глазами — он повернулся ко мне и спросил:

— А чё это, а?

Вот в этот-то момент его и сгрябчила гончая.

Выпустила свои хваталки стремительно, будто опасаться перестала — и обвила его, как спрут какой-то, а потом дёрнула вниз.

В ад?

Он, по-моему, даже понять не успел, в чём весь кошмар — и даже что мёртв уже.

Но я-то понял. Из нас, четверых, только я и понял. Остальные наблюдали, как гвардеец — Господи, помоги нам, тело гвардейца, одержимое Гектором! — с трудом садится и трёт виски.

— Тебе плохо? — спросила Глейза. — Что случилось?

В этот миг я был готов провалиться сквозь землю.

— Благодарю вас, ваше высочество, — ответил якобы гвардеец со спокойной полуулыбкой, странно смотрящейся на его грубоватой морде. — Я в порядке. Более в порядке, чем прежний владелец этого… этой оболочки. Простите меня, я понимаю: зрелище было не из приятных.

Августейшие переглянулись. Рошера заметно передёрнуло.

— Мессир Гектор, — сказал я, — а вы что, получается, скормили его гончей вместо себя?

— Ваш друг и надёжный человек граф Рошер умудрился выбрать очень удачного гвардейца, — сказал Гектор, легко вставая. — Этот мальчик, несмотря на юность, принял активное участие в погромах трёх последних дней. На нём не только убийства… Вы ошибаетесь, Валиен: это не я скормил юношу адской гончей. Ад лишь забрал то, что ему причиталось.

— Какого ж демона облезлого… — Лэрик только головой тряхнул. — А мы точно были знакомы, Гектор? Вы — тот, простите, мессир Гектор с родимым пятном, из консульства? Впрямь?

— Он самый, не сомневайся, — сказал я. — По призраку видно же…

— Я впрямь боец из консульства, ваше высочество, — поклонился Гектор. — И меня убили первым, именно потому что я был им по-настоящему опасен. Но не надо называть меня Гектором, принц, — и вдруг, резко изменив тон, выдал сипловато и довольно грубо: — Меня звать Отри из дома Высоких Волн, все запомнили? Я тут святоземельцев охраняю, чтоб не случилось чего. Нас так инструктировали, что они непременно целенькие нужны, — и взоржал так, что у меня мороз дёрнул вдоль позвоночника.

— Это он, — сказал Рошер. — Его манера. Из его памяти, да?

Господи, подумал я. Слава небесам, не из твоей, брат. Но промолчал.

— Совершенно верно, граф Рошер, — сказал Гектор человеческим, вернее, своим голосом. — Память этого юноши мне открыта. И первым делом нам всем надо подумать, почему этот Отри должен остаться при вас.

Потом мы приводили Гектора в порядок: когда тело упало на пол, бурая форма на спине немного испачкалась кровью.

— Это надо замыть холодной водой, мессир, — сказала камеристка королевы. — Снимите мундир, если её высочество позволит, я отдам почистить.

— Забирайте, — сказал Гектор голосом Отри. — А вы, ваше прекраснейшее, ведь не станете возражать, а?

— Нет, — сказала Глейза со вздохом. — Попросите также кого-нибудь из прислуги протереть пол, Нора.

— А помощь никому не нужна, леди Глейза? — спросила камеристка, опасливо косясь на кровь.