Книга Время неблагих. Книга 2, страница 46 – Максим Далин

И показал взглядом.

Честное слово, я подумал, что рехнусь сейчас.

Из-под ближайшей стены к ногам Гектора тянулись какие-то… щупальца… лапы… из густого чёрного дыма. И блестели глазки, мелкие красные глазки — россыпями, кучками такими, как бывают, знаешь, глазки у пауков. И от этого, от тварюги этой, исходил такой нестерпимый ужас, что я еле выговорил:

— А что это?

— Посланцы, — сказал Гектор. — Адские гончие. За моей душой. Я ждал вашего приезда в дворцовой часовне, куда эти твари не смеют сунуться, но здесь я беззащитен. Шуганите их, Валиен, прошу вас. Надолго вы их не удержите, но и не надо.

Адские гончие, лихорадочно подумал я. Гончие понимают речь. К ним можно обратиться на языке Лугоземья или Великих Лесов… неуч я неуч!

— Стаплис, — сказал я гончей. — Диа лойген.

Она удивилась, слушай! Поразилась просто. Замерла — и эти россыпи глазок мигнули синхронно и расширились.

— Стаптелис, — сказал Лэрик, тоже, по-моему, здорово обалдевший. — «Остановись», да? «Именем Бога»? Диа лайген.

— Ага, — пробормотал я. — А как «жди»?

— Онгелис, — сказал Лэрик. Даже усмехнулся еле заметно.

Мои ребята расслабились слегка. Ну да, у нас ведь урок древних языков тут, внезапно! А кровь у меня уже не течёт и морда, наверное, не такая перепуганная — отвлёкся.

— Онгелис, — сказал я гончей.

Дружелюбно сказал, как кошке. Но она действительно остановилась, впрямь! Шевелила своими щупальцами, но вперёд не двигалась. Рассматривала нас — Лэрика и меня. Немного потеряла к Гектору интерес.

А тут ещё королева устало улыбнулась и выдала какую-то звучную тираду на лугоземельском, что-то насчёт «хранимы Господом и служим ему» — кусок из древней молитвы, по-моему.

— Ты не это вспоминал, Валиен?

— Ага, точно, — сказал я. — Спасибо, государыня.

А Гектор слушал и улыбался откровенно и жёстко.

— Отлично, — сказал он мне. — А теперь вам придётся дать ещё немного крови. Голова не кружится?

— Ничего, — сказал я. — Держусь.

— Замечательно, — сказал Гектор, наблюдая как-то за всем сразу. — Тогда режьте и рисуйте на полу круг и самую простую звёздочку, базу. Главное — чтобы в неё поместились мои ступни.

Гектор на меня очень хорошо действовал. Он был спокоен, как шкаф, просто на зависть. Его тут адские гончие в ад собираются тащить, а он мне диктует, что делать, как на уроке — не меняя выражения лица.

Во у человека самообладание-то! Мне бы такое…

Я рисовал звезду, стараясь, чтоб руки не очень тряслись, мои ребята наблюдали уже спокойнее, а Гектор рассматривал Рошера. Лично и конкретно его, странным взглядом каким-то.

— Скажите, Валиен, — сказал он, когда я закончил, — Как вы относитесь к этому юноше? К графу Рошеру? Как вы думаете, если нам с вами придётся бежать или драться, от него будет прок? Или он просто балласт? Чуть-чуть поправьте круг, сомкните… Отлично. И добавьте между лучами значки «насквозь». Нет, щит и стрела. Вот, теперь готово, совсем хорошо. Итак. Граф Рошер?

И перешёл в звезду. Гончая пронаблюдала с интересом и, мне показалось, устроилась поудобнее. Ждать.

А мне почему-то страшно не понравилось то, как Гектор о Рошере спросил. Аж Дар полыхнул.

— Он мой друг, мессир, — сказал я. — И очень надёжный человек. И вообще.

— Хм… — мне показалось, что Гектор несколько даже огорчился. — Хорошо. Тогда попросите надёжного человека выйти из апартаментов королевской семьи. На площадке у фонтана обычно находятся несколько гвардейцев из дворцовой стражи. Пусть мессир Рошер скажет самому молодому из них, что его на минутку приглашают их высочества… Нет, её высочество, леди Глейза. Хорошо бы сделать это быстро.