Книга Альма Френг и новые тайны, страница 18 – Ида Туфте Микельсен

— Что… что? – переспросила Альма. – Твой отец исчез?

Пилла пугливо обернулась на голос матери, гремящий в кабинете:

— Уже сейчас нужно целенаправленно над этим работать, Элла! Игры уже на носу.

— Да, – тихо ответила Пилла. – Однажды, где-то год назад, он пришёл домой поздно. Я слышала из своей комнаты, как они ругались. А на следующий день он пропал.

В животе у Альмы возникло неприятное ощущение. «А на следующий день пропал». Совсем как…

— Что значит пропал?

— Мама мне всё время одно и то же твердит, – Пилла говорила негромко, чтобы её голос заглушался зычным голосом Бирты. – «Отец твой ушёл, больше не вернётся». Она даже начала врать окружающим, говорить, что папа улетел по работе. Но я-то… – Пилла снова всхлипнула. – Я всё думала, что мама преувеличивает. Что он скоро вернётся обратно. Должен! У нас же столько планов было. Он хотел научить меня, как заслужить красный шар. Мы годами говорили о том, что в первый день он меня встретит с занятий, мы съедим по булочке и обсудим учебный план на неделю.

— И поэтому ты думала, что он сегодня появится, – осторожно предположила Альма.

Пилла повернулась к ней. Она была бледной, но с решительным взглядом.

— Конечно, думала, – сказала она твёрдо. – У нас же был уговор.

Альма кивнула. Время говорить о том, что уговор с пропавшим без вести становится несколько сомнительным, было явно неподходящим.

— А теперь я его найду! – решительно сказала Пилла.

— А ты знаешь, где он?

Пилла ещё раз обернулась, чтобы удостовериться, что Бирта их не слушает.

— Нет, мама отказывается мне говорить! И вообще отказывается о нём разговаривать. Уходит из комнаты, стоит мне упомянуть отца, а потом ещё долго ходит расстроенная.

Неприятное чувство в животе Альмы снова проснулось. Хотя стоявшая у письменного стола Элионоры Бирта больше походила на быка, чем на Симона, такое описание натолкнуло Альму на мысли об отце. Симон почти никогда не говорил о её матери, разве что несколько коротких предложений, и то по необходимости. Например, прошлым летом, когда Альма набралась смелости и спросила, была ли её мама тоже солнцеловкой. Симон только нехотя коротко кивнул, а потом ещё неделю ходил мрачнее тучи.

Собственно, Альма о матери почти и не спрашивала. Она и сама не до конца понимала почему, но ей отчего-то казалось, что для их благополучия лучше много не спрашивать. Может, она как-то безотчётно уловила в уклончивых ответах, что разгадка может всё испортить, что с ней невозможно будет нормально жить. Симон всегда говорил, что мама ушла, потому что нашла работу где-то далеко. Ей приходится работать день и ночь, так что просто некогда приехать в гости или позвонить. Так ведь и случается со взрослыми, бывает же?

И всё же, хотя больше Альма вопросов не задавала, её никогда по-настоящему не удовлетворяли скудные объяснения Симона о том, почему мама уехала.

Альма снова глянула на Пиллу.

— Может, мама твоя говорит правду? – предположила она. – Может, твой отец правда просто уехал. Нашёл работу далеко, вот и уехал. Ничего странного даже.

— Солнцеловы не уезжают ради работы, Альма! Если только работа не в другой галактике. Мы же летать умеем, забыла?

И почему Альма сама об этом не подумала? Если мама была солнцеловкой, она в любую точку планеты могла добраться меньше чем за секунду.