Книга Революция, страница 122 – Владимир Бабкин

Апраксин озвучил:

— «Отправить на доработку».

Киваю.

— Что ж, вполне ожидаемый вывод, если исходить из того, что я сегодня видел здесь. Да и по гусеницам, как я вижу, проблема за проблемой.

Я знал, что проблему гусениц решили только к середине двадцатого века. Что ж нам теперь, сидеть на попе ровно полтора века? Танков тоже в моей прежней истории ещё больше ста лет не будет. А здесь у меня, колёсные паровые танки, они же бронеходы, выпускались уже много лет, со времен мятежа Иоанна Антоновича, и прошли уже три модификации. И колёсные бронеходы и колёсные бронемашины для перевозки личного состава, и просто колёсные грузовики.

Это тоже было аргументом против двигателей внутреннего сгорания. Всяких паровых машин в армии уже больше тысячи в строю, с учётом законсервированных и задействованных пока на гражданских работах. Как их заменить на машины с ДВС? Где взять столько горючего? Как быть, если колонна на марше, а тыловые службы не смогли доставить жидкое топливо? А так — лес тут везде. Полчаса-час и сухостой быстро пополнит дровницы бронемашин, и колонна пойдёт дальше. Ну, и что, что не сильно быстрее пешего пехотинца, так и самостоятельно бронеходы воевать не могут. А конница не слишком эффективна в части медленного сопровождения таких машин. У кавалерии свои задачи.

Я слушал аргументы, местами оправдания, даже откровенные подставы и доносы на коллег-конкурентов. Маша молчала, но слушала очень внимательно. Явно запоминала что-то, чтобы потом со мной обсудить или обратить моё внимание на что-то, что я мог пропустить.

Николай же был в полном восторге, да так, что сестре приходилось его толкать локтем, чтобы тот не забывал есть.

Спрашиваю и присутствующих:

— Так что там с гусеницами для лета? Зимнее же варианта уже почти получились.

Все как-то погрустнели. А что тут скажешь? Рвутся и слетают по поводу и без.

Я посмотрел на Яковлева. Тот понял, что отсидеться я ему не дам и взял слово:

— Государь! К сожалению, с нами сейчас нет господина Егорова, он бы более квалифицированно дал нам пояснения, ведь это его детище.

Ну, как его. Я много часов с ним провёл, «фантазируя» на тему, какие гусеницы нам нужны и какие они должны быть. Результатом «озарения» и нашего с ним «мозгового штурма» стали те гусеницы, с которыми мы сейчас имеем столько проблем. Я не служил в танковых войсках, но как устроены гусеницы бульдозера я вполне себе представляю. Но, нет ни стали такой для самих гусениц, ни для втулок, ни для катков, ни для рессор, ни для прочих конструкций подвески. Это вам не рельс, тут точные технологии нужны. И возможности эти технологии воспроизводить серийно. Массово.

Я слушал Яковлева. В общем, пока недостижимо. Рвутся гусеницы. И слетают с катков. Если поле боя в воронках, и вообще овраги всякие, то бронеход встанет. И хорошо, если мы наступаем. Отряды эвакуации вывезут машину в тыл на ремонт, но если мы отступаем, то бронеход или бронемашину нужно взрывать. И хорошо, если есть чем и есть время для этого.

А великие державы готовы были платить любое вознаграждение за доставку им даже повреждённой или взорванной машины, что уж говорить о целой и невредимой.

— Посему, Государь, пока, по моему скромному мнению, такие машины на гусеницах не должны даже приближаться к линии фронта. Пока только полигон и мастерские. Тем более что колёса вполне справляются со всеми задачами.