Книга Крестная внучка мафии 2, страница 60 – Владимир Бабкин, Валерия Маркова-Бабкина

Дон Хуан Мигель Агуэро (настоящее имя Волков Михаил Иванович)

Не знаю сколько времени я стояла и не могла поверить в то, кого я вижу. И что именно дядя Миша переминался с ноги на ногу в ресторане, выискивая место куда поставить коробку с подарком.

— Дядя Миша? — прошептала я. — Тебя же убили… Твоя машина взорвалась двенадцать лет назад… А ты живой?

Ни седые волосы, ни располневшее лицо, ни усы, ни глубокие морщины, не могли изменить знакомое с детства лицо.

С влажными от слез глазами, он вдруг неожиданно по-отечески крепко обнял меня.

— Солнышко мое… Викуся… Прости меня… Господи, как я только мог это допустить… — выдохнул он, всхлипывая мне в шею. — Куся… Прости меня… Я так привык, что ты в Москве и у тебя все хорошо… Работаешь на удаленке почти не выходя из дома…

Здорово. Он следил за моей жизнью с того света, но видимо интернета там нет.

— Дядь Миш… А у меня сегодня свадьба… — глупо вырвалось у меня, сжимая мешок «для головы» в руках.

— Да, какая н**** свадьба? — с трудом произнес он, вырывая мешок у меня из рук. — Ты сума сошла⁈

Если честно, я давно это подозревала.

Но только видя дядю, которого я считаю мертвым, в смокинге и в Ролексах — я в этом окончательно убедилась. Потому что никаких других объяснений, почему грешники на том свете так хорошо одеваются у меня — нет.

— Это недоразумение… — отрешенно пробормотала я, кивнув на мешок.

— ВИКА, ЭТО ПИ***Ц, А НЕ НЕДОРАЗУМЕНИЕ! — потряс он мешком перед моим лицом. — КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ВООБЩЕ С ЭТИМ МАКАРОННИКОМ СВЯЗАЛАСЬ⁈

Дядя Миша указал на Сандро, которого пытались привести в чувство, и угрожающе тихо сказал:

— Викуся, я понимаю, что ты уже взрослая, любовь-морковь и прочая пое***ь, но мозги вруби в розетку, — в голосе дяди зазвучал металл. — На***я тебе этот макаронный мачо?

М-да… Давненько я не слышала родной стиль общения. Прямой, как рельсу.

— Куся, скажи мне честно. Я все пойму. Ты красиво жить хочешь?

— Я хочу семью… Мужа… Детей… — невольно тихо призналась я. — Счастья…

— Тогда в ж*пу этого Сашку и всех ему подобных, — стальным тоном сказал он, резко разворачивая меня за плечо к выходу. — Ты — не итальянка, ты — не из их кланов, ты — не знаешь их законов… НИЧЕГО. Ты НИКОГДА не станешь членом их Семьи.

Еще полчаса назад я хотела, чтобы рядом был кто-то из родных, но честно говоря не думала, что слышать правду будет так больно.

— Куся, разведешься и детей ты не увидишь, если вообще живой останешься. Из этой Семьи один выход — могила.

— Из нашей походу тоже… — не удержалась я от комментария.

— Куся… — давил он на меня. — Не сравнивай.

— Дядь Миш, — постаралась улыбнуться я, вырывая плечо. — Ты как снег на голову. Только что был мертвый и вдруг нарисовался. А меня тут уже любят, как родную, и они стали моей семьей.

Наклонившись к моему лицу, дядя сурово посмотрел мне в глаза также, как обычно делал мой папа, и сказал:

— Режим влюбленной дуры выключи, — раздавливая тоном, произнес он. — Здесь только я люблю тебя, как родную. Это мы с тобой одной крови. Ради вашей безопасности, я обрубил все связи со своей семьей. Лишь бы ни один подонок в вашу сторону даже не посмотрел из-за моих ошибок.

Он указал в сторону Лукрезе.

— А они что сделали? Выставили тебя «символом войны» перед всеми своими кланами? — шепотом прорычал мой дядя. — За решетку закрыли⁈ Устроили пир вовремя чумы с этой свадьбой⁈