Книга Крестная внучка мафии 2, страница 146 – Владимир Бабкин, Валерия Маркова-Бабкина

Мамма Мия… Что же я наделала…

Невольно я взяла паузу дольше, чем нужно было. Оркестр тоже замер, чувствуя, что чуда уже не случится. А в зале на несколько мгновений повисла гробовая тишина.

Как вдруг вместе с ударом молнии, раздался низкий и бархатистый тембр альта. Будто разделяющий всю мою боль. Все мои страхи и отчаяние. А следом вступил и оркестр, даруя ту самую надежду на то, что может быть еще не все потеряно.

Но мне было настолько страшно, что я не могла решиться посмотреть правде в глаза.

— Это звучит Альт Страдивари? — выдохнул кто-то.

Не веря тому, что вижу, я впилась взглядом в китаянку. Неожиданно осмелевшую и заигравшую так страстно, что я бы никогда в жизни не поверила, что она по темпераменту на такое способна.

Неужели диснеевская принцесса из китайской мафии может играть так, что у меня аж сердце замирает?

Мелодия оживлялась с каждой секундой, а я бесповоротной решимостью выжимала из древних клавиш все на что они способны. И финал прозвучал настолько бурно, страстно и жарко, что зал оглушил нас своими овациями и криками сыграть на бис.

А когда мы со всем достоинством поклонились публике, то я просто поверить не могла тому, что Ланфэн Ю сама подошла ко мне и с искренним восторгом по-английски произнесла:

— Вы столь чувственно играли… Я даже слов не могу подобрать… Я впервые в жизни дважды пропустила момент, когда мне нужно было вступить! Хорошо, что вы взяли паузу!

К нам подошел Цзяо Ю и со всем уважением кивнул мне, а я у меня аж зал поплыл перед глазами от волнения.

— Мисс, вы великолепны! Миссис Эшфорд не солгала, сказав, что у нее в Париже есть по-настоящему одаренный пианист, — уверенно произнес Цзяо Ю. — Моя дочь еще никогда не играла это произведение с таким чувством.

— С-с-пасибо… — с трудом произнесла я.

Блин, я так хотела добиться того, чтобы они подошли ко мне сами, но когда это случилось, я не смогла выдавить из себя ни слова. А Эшфорд и моего дядю, как назло, окружил десяток потенциальных покупателей рояля и Страдивари.

Я отдала музыке столько эмоций, что ничего не могла поделать с тем, что слезы стекают по щекам. Такое бывает, когда выложилась до последней капли, вывернув всю душу наизнанку.

Глава китайской триады неожиданно протянул мне свой носовой платочек из золотого шелка.

— Благодарю Вас, — приняла я платок. — Это все эмоции…

— Вы отдали очень много энергии сегодня, — с пониманием кивнул он. — Пусть вас не заденут слова любящего отца, но рядом с вами моя Ланфэн просто засверкала.

Он уже собирался уйти, как вдруг рядом с нами раздался голос Ханса Циммера:

— Мисс Ю, я слышал ваши произведения на конкурсе и повторюсь, что вы от природы очень талантливы. Знаю, возможно, мой комментарий вас расстроил, но я поясню еще раз…

Тонкие пальчики Ланфэн побелели, из-за того с какой силой она сжала гриф скрипки. А мы с Цзяо Ю тоже напряженно застыли, подслушивая его вердикт.

— Вы пишите очень чувственные мелодии. Драматичные. Технически мне придраться практически не к чему. Но вам нужно добавить жар, страсть и ярость, которые я сегодня услышал.

Композитор слегка кивнул на меня.

— Окружите себя музыкантами, которые помогут вам проявить всю свою смелость в выражении этих эмоций. Иначе вы так и застрянете в работе над мыльными операми. А ваш талант способен терзать сердца.