Книга Крестная внучка мафии 2, страница 148 – Владимир Бабкин, Валерия Маркова-Бабкина

— Синьор Бальдини, как же мне приятно, что вы так высоко оценили мой талант, что хотели лично поблагодарить меня, — хищно улыбнулась я. — Когда я впервые выступала с этим произведением десять лет назад, я о таком могла лишь мечтать.

Цзяо Ю мрачно смотрел то на меня, то на Эшфорд, а его дочь неожиданно закрыла рот ладошкой. Можно было подумать, что она в ужасе, но судя по тому как она морщилась в маске, а ее грудная клетка подрагивала, она с трудом сдерживалась от смеха.

Ну, да… Я бы тоже посмеялась, если бы ее в маске не узнали и кто-то предложил дать ей в три раза больше денег, чем положено за выступление.

— Мистер Ю, благодарю вас за платок, — повернулась я к китайцу. — И за вашу благородную чуткость, которую вы проявили к неизвестному вам музыканту.

Я со всем уважением поклонилась, так как показывала Эшфорд. Достойно и соответственно моему статусу. Ведь в Китае в отличие от Японии, поклон — это не знак приветствия, а знак глубокого уважения.

— Как цветок не растет без воды, так и музыкант без признания его трудов. Мисс Ю, надеюсь, вы сможете простить мои недочеты в исполнении?

Ланфэн тепло улыбнулась и поклонилась мне, как равной, а я сделала тоже самое в ответ.

— Отец, теперь я понимаю, что имел в виду Ханс Циммер, — любопытно рассматривала она меня. — Полагаю, нам стоит иначе поблагодарить синьору Лукрезе за такое чудесное исполнение…

— Ну, что вы, — скромно улыбнулась я, опустив взгляд. — Вы слишком добры ко мне. Мне достаточно пары теплых слов от вас.

А сама внутренне сжалась. Если Ланфэн решит соблюдать этикет и правила вежливости — мне сделают предложение трижды.

В Китае уговаривать кого-то принять подарок — это знак доброго отношения. А если повторного предложения не поступит, значит и они открыто проявляют враждебность к Лукрезе.

— Я всегда отношусь со всем уважением к труду музыкантов, которые со мной работали, — улыбнулась мне Ланфэн Ю. — Так что мой долг подобрать вам подходящий подарок в знак моей вам признательности.

Я светло улыбнулась и сделала вид, что это слишком много. А от китайцев мне вообще ничего не нужно! Ну, а на краснеющего от ярости Бальдини я просто так смотрю, как голодная львица на антилопу.

— Госпожа Ю, выступить на одной сцене с по-настоящему гениальным музыкантом для меня лучший подарок.

— Вы мне льстите, — тихо рассмеялась Ланфэн. — Но ваша лесть мне приятна. Позвольте хотя бы угостить вас ужином.

Эшфорд опустила глаза, а я поняла, что пришло время соглашаться.

— Раз вы так настаиваете, я не могу вам отказать, — со всей мягкостью и покорностью кивнула я.

— Мы будем ждать вас завтра в ресторане «Дракон» в 18.00, — уважительно кивнула она мне. — А сейчас прошу нас простить, но нам уже пора.

Цзяо Ю молча кивнул, а дочь взяла его под руку и быстро увела.

А я улыбнулась Бальдини еще шире. Ну, давайте… Нападайте.

— Как поживает ваша кондитерская, синьора Лукрезе? — не удержалась от колкости жена Бальдини.

— Благодарю, чудесно, — словно ангел во плоти улыбнулась я. — Но я еще не определилась, как ее… Как ее лучше оформить.

Посмотрев на ее мужа, я легко поинтересовалась:

— А как ваши виноградники? Хороший ли ожидается в этом году урожай винограда для вина Лакрима Кристи?

Бальдини неожиданно полез в карман пиджака и достал телефон. А взглянув на экран вдруг недобро рассмеялся: