Книга Империя. Знамя над миром, страница 59 – Владимир Бабкин

— Мрачно здесь. Не люблю я Питер.

Мася вздохнула, глядя в окно. Брат пожал плечами.

— Новый Царьград как-то не сильно лучше. Если вообще лучше, учитывая климат и географию. И ничего, осваиваем.

Сестра фыркнула:

— Не, ну ты сравнил! Мама наша, кстати, не любит ни Питер, ни Москву, ни Новый Царьград.

Цесаревич хмыкнул:

— Наша мама может себе позволить не любить некоторые территории Империи, однако она постоянно их посещает. Другой Империи у нас нет.

Много теперь посещал и он сам. Вот уже три дня он в Питере и наносит «визиты». Перед этим день с ночёвкой в Кронштадте, общался с моряками и, конечно же, командованием. Ему показывали созданные на верфях Санкт-Петербурга новейшие большие ракетные крейсера, большие десантные корабли, прочие боевые корабли и подводные лодки. Суперавианосцев и суперлинкоров на Балтике не было, ведь в случае войны Балтийское море неизбежно окажется запертым, и русский флот будет вынужден ограничить свои операции. Да и надобности не было особой, поскольку Курляндия и Финляндия сами по себе были естественными непотопляемыми авианосцами, а боевой радиус полётов современной авиации позволял уверенно покрывать своим действием всю Балтику. Впрочем, стратеги могли бомбить даже Лондон. Другое дело, что стратегов мало пока и очень уж они дороги.

Ещё ранее поездки в Кронштадт, он три дня провёл в Гатчине, инспектируя «Гатчинский филиал Северной дирекции Ведомств Цесаревича Александра». Под этой скучной вывеской скрывалась «Гатчинская Контора» – личная разведка Александра. Царственный отец выделил ему для этих целей и деньги, и людей, и сам дворец с парком. Более того, приехали князь и княгиня Емец-Арвадские и обстоятельно консультировали его как по практической организации всех служб, так и посвятили его в ряд операций, которые проводили по всему миру Экспедиция Службы Егермейстера Двора князя Анатолия, и всякого рода женские структуры, организации и пресса, которые курировала княгиня Натали.

Нет, разумеется, не было и речи о переподчинении напрямую цесаревичу могущественных разведывательных, пропагандистских и подрывных структур Империи, они по-прежнему подчинялись напрямую отцу и матери соответственно. Но в курс дел по отдельным операциям различных и многочисленных спецслужб Единства (и личных служб отца с матерью) его начали уже потихоньку вводить.

А ведь сколько таких вот встреч было за последний месяц? Его две недели в Москве были очень горячими, в том числе и в части подготовки к близящимся выборам в Государственную думу. Цесаревич, конечно, голосовать не имел права, ведь вся императорская фамилия лишена этого права (зато император и члены августейшей семьи были неподсудны ни по какому возможному обвинению), но Александру было необходимо разобраться, как работает система выборов в России, в чем там нюансы и хитрости манипулирования итогами голосования.

А перед этим был Остров. Потом Город. И там тоже документы, встречи, совещания, проекты, в том числе и скоростных железных дорог…

Помолчали. Наконец Мася спросила, не чинясь указав пальцем в окно:

— Это от набережной у Биржи шёл тогда отец в ночь на 6 марта семнадцатого, когда заговорщики захватили Зимний дворец и искали его повсюду?

Александр кивнул.

— Да. В ту ночь и в тот день отца трижды чудом не убили. А поход в темноте через лёд Невы был полным безумием.