Онлайн книга «Император из двух времен»
|
— Решила отомстить? — Скорее, отстоять своё! Никому тебя не отдам! Маша бросилась вниз и жарко вцепилась губами в мои губы. Отдышавшись, уточняю: — Приревновала? Глаза горят. — Да я её, шавку драную, на куски порву!!! Усмехаюсь и слегка провоцирую: — И что же младшая Изабелла дальше там во сне? Императрица качает головой уже серьезнее: — В том-то и дело, что старшая! Восклицаю невольно: — О, интересный сюжет! Это что-то новенькое! Радость моя, у тебя богатая фантазия! Маша замирает, сидя на мне, и с очень серьезным видом вздыхает: — Если задуматься, то не так уж он, этот вариант, и невозможен. Она твоя ровесница. Весьма эффектная особа. Очень хорошо выглядит. Даже красивая. Не то что её дочки. Мужа нет. Корона есть. Так что… Поднимаюсь и прижимаюсь к её склоненной груди губами. — Малыш, это всё сон и пустые рассуждения. Ни на чем не основанная ревность. Мне никто, кроме тебя, вообще не нужен. Если такие мысли тебя заводят, вот как сегодня, то я, конечно, не против. И даже очень «за» подобные приятные пробуждения. Но только вот не нервничай и не переживай. Я тебя люблю и всё такое… Новый горячий поцелуй. Возмущенное: — Ах, «люблю и всё такое»? Ах, ты ж поросёнок ехидный! Вот, получи в пятачок! – Жена громко чмокает меня в нос и смеётся. Далее следует некоторая «борьба», ведущая к взаимному удовлетворению высоких договаривающихся сторон. СЕВЕРНАЯ МАНЬЧЖУРИЯ. ОКРЕСТНОСТИ СЯОЛИНЯ. 26 апреля 1920 года Тошнотворный запах горелой плоти. Черный дым, пламя и едкая, висящая в воздухе адскими снежинками копоть. Горело несколько вагонов. Возможно, им даже повезло. Им. И их пассажирам. Между скал дымно чадил разгромленный «Дальневосточный экспресс». Месиво. Полковник Смирнов, переступая многочисленные трупы хунхузов и пассажиров, поднялся по лестнице в один из уцелевших вагонов. Иван последовал за ним, хотя его, признаться, уже изрядно подташнивало. Даже виды усыпанного трупами горящего Константинополя производили на него менее гнетущее впечатление. Там хоть головы не рубили. Массово… В коридоре пришлось чуть ли не переползать через завалы из трупов пассажиров. Это были в основном мужчины. Либо имеющие огнестрельные раны, либо зарубленные каким-то местным вариантом тесака. Тела мужчин, пытавшихся спасти своих женщин… Да, они дорого продали свои жизни, но что они могли сделать против вооруженной винтовками толпы, имея на руках всего два-три револьвера? Их просто расстреляли сквозь стены вагона. Впрочем, перед вагоном громоздилась целая куча безголовых тел, так что сражались далеко не все. Кое-кто предпочел просить пощады и вышел из вагона на милость победителей… Смирнов прошел дальше по вагону, лишь мельком удостоив взглядом ближайшее купе. Никитин же, взглянув туда, замер в ужасе. На диване лежала голая молодая женщина. Без головы. Ивана вдруг вывернуло прямо на пол. Его согнуло так, что подошедшему полковнику пришлось его придерживать. Никитина рвало и рвало, да так, что Смирнову приходилось крепко держать своего гостя под руки. Тут внимание полковника привлек какой-то звук из купе. Под столом валялся окровавленный мужчина, который всё время что-то бормотал, поскуливая и глядя вникуда расширившимися от ужаса глазами. Командир бронепоезда тряхнул Никитина, заставляя его прийти в себя. |