Книга Огнем и Мечом, страница 99 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

— Добрый день, над чем колдуете авиаторы?

— Над катапультой Государь, — говорит за всех старший.

В университете вроде должен быть. Хотя, отец-то у него там же профессором механики… Ну как отец. Породу мылом не отмыть. Степан знает, Лина знает, я знаю, да и у парня глаза есть. Может потому усы и отращивает. Хотя высший свет уже давно и не шепчется. У Лины ко мне претензий нет. До неё то случилось. По нынешним временам это нормальное дело. Случилось и случилось. На наследование никак не влияет. Пусть будет.

— А где она? Я только планер вижу, — отвечаю отпрыску.

— Да она на холме стоит, — отвечает Семён, — могу проводить.

Средний Степаныч бойкий, в мать. Ямочки у него на щеках Катины.

— Ну Сусанин, веди.

Нартов делает приглашающий жест. Мальчишки спешат на взгорок. Мы за ними идем степенно.

Интересуюсь у Степана:

— Как дела в целом?

Барон пожал плечами:

— Вот скажи, Пётр Фёдорович, если я скажу, что всё хорошо, ты поверишь?

Усмехаюсь:

— Тогда я крикну: «Бегите все быстрей сюда! Спешите видеть довольного барона Нартова!»

Кивок.

— Этого не случится, уж поверь.

— Верю. Так что у нас?

Тот молча достал из кармана сложенный лист бумаги и протянул мне.

Пробегаю глазами по списку.

— Однако! Губа у тебя не дура, Степан!

— Это минимум. Надо больше.

— И золотом посолить?

— Обязательно, — откликается барон, — но лучше бальзой.

Усмехаюсь на скромный ответ. В моё время бальсовая древесина была ценна, а сейчас она стоит дороже платины.

Холм уже лыс — без снега стоит. Да и в полях под ним проплешины. Пехорский пруд вдали ещё подо льдом. Позже приходит весна в восемнадцатом столетии. Тем более на широтах Москвы.

Подхожу к металлической балке. «Рынды» мои расходятся по «номерам». Анучин со здешним безопасником говорит. Секретность здесь строжайшая. Для болтунов убийственная. «Режимный комиссар» здесь очень зоркий и ответственный.

— Вот, Пётр Федорович, наш аппарат, — начинает Степан, — с резиной у нас не получилось, да и с паром как вы предлагали не заладилось, старший вот предложил иначе решить. Экспериментируем.

Да. С резиной сейчас труба. Бразильцы её не делают. Да и в Панаме тоже какой-то молочай местный изводят на спортивные мячи. Каучуконосы и рядом есть. Та же бруслина скажем. Вот только она ядовита. В казахскую степь пока нашим ботаникам хода нет, остается радоваться, что Крым теперь наш и там вроде находили подходящие одуванчики. В общем, собираю понемногу и отовсюду. «Для опытов». Подходящую гевею конечно мои ботаники ищут. Но без фанатизма. Сейчас она мне без острой надобности. Пока у меня на экваторе и колоний-то нет. Будут. Моряки и дипломаты очень стараются. Справимся.

Позже.

— А что с паром не зашло? — спрашиваю старшего Нартова, — герметизации нет?

— Нет, — покачал головой Степан, — но это мы обошли, давления всё одно мало, даже пустой планер не летит.

Да, проблема. Тоже пока не сможем её решить. Впрочем, не к спеху и это.

Станок, вроде, на предложенный мной, похож. Направлявшие, тянущий крюк…

Поворачиваюсь к Андрею.

— Ну, студент, что изобрёл объясни.

— Так это, — немного смущаясь начинает потомственный механик, — в направляющих, на роликах в гнезде сложного профиля, размещён крюк, на нем свободной петлёй канат крепится, канат тянет планер на тележке по эстакаде, а в конце разбега петля в прорезь спадает и аппарат взлетает по инерции.