Книга Другой Путь, страница 67 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

— Ну, да. Тебе, барин, это всяк у нас скажет. У любого спроси!

Да. Мелкая сошка всегда знает, кто съел мясо, но кто спросит у мелкой сошки? А я типа умный рассуждать, а сам даже не соизволил опросить местных. Ищу тут, конспирологические теории разные строю. Матушку расспрашиваю. Блюментроста прошу прознать на «медосмотрах». А ларчик ломом открывался. Конечно, императрица в курсе этой истории. Мне только не соизволила сообщить о сем.

Силантий меж тем продолжал, даже с какой-то гордостью в голосе. Мол, знай наших!

— Князь бабку Катькину из вотчины привез. Она уже грамотная была. Не знаю, кто ее и почему учил. Не ведаю. Не был я там. Князь-то вскорости помер, но управляющий и при Меншикове тот же остался и, как Алексей Петрович завещали, семье кучера его бывшего помогал. И деньгами, и в хозяйстве если что надо. Корову там купить или еще что. Не бедствовали они. Никак не бедствовали. Ново-Преображенское Александру Меншикову отошло по итогу. Но тот тоже не обижал Прозоровских-то. Уж не знаю почему. Врать не приучен. Жена его, Дарья Михайловна, потом Катькину мать к себе в Петербург забрала. Но как раз в то лето, как село стало дворцовым, в село и вернула. Платон «Епифаничну» давно любил. Оттого сразу, как без барина-то мы остались, в жены и взял. А потом Катька-то и родилась. Такая вот там история, у кого хошь спроси! Матушка у Меншиковых при детях была, опосля и учила Катьку как благородную. Так что так, барин. А ты про Анюту удивляешься. Ее ж никто так не учил и от крестьянского труда не оберегал.

Забавно. Забавно. Вот где ключик-то золотой. От дверцы. Где деньги лежат. Шучу я так от впечатлений, которые меня переполняли сейчас.

А я все ломаю голову над Катиным великолепием и ухоженностью. И кто настоящий отец самой Кати – тоже еще вопрос. Может, и кузнец. А может, и не кузнец совсем. Уж больно воспитанная, холеная и образованная барышня. Настоящая крестьянка, в общем. Типичная. Широкими скулами на местных только не похожа. То-то я ее в Ново-Преображенском сразу приметил в толпе. Сверкала как бриллиант на общем фоне. Меншикова я портрет помню. Не похожа на него Катя. Но, может, в деда? И отец ее таки кузнец. А может не старший, а младший Алексашка там постарался? Хотя хватило бы и деда из Прозоровских.

Тогда непонятно мне, почему она отказывается от моей вольной? Вот тут загадка, которую я пока не решил.

Появилась Катя, легка на помине.

— Барин, чай господину Строганову я заварила и подала. Они вас в Зеленой ожидают.

— Спасибо, Екатерина Платоновна.

Катя покосилась на Силантия и явно нахмурилась.

— Будут еще приказания, барин?

— Нет, спасибо, Катюш.

Вечером поговорим.

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ИТАЛЬЯНСКИЙ ДВОРЕЦ. 6 ноября 1743 года

Визит Строганова не был совсем уж удивительным. Строгановы у меня уже бывали в гостях и не только. Завтра у младшего из братьев как раз прием, где будет и Матушка, и Лина с Ульрикой, и дядя, ну, и я тоже. И многие уважаемые люди столицы. Но что нужно Сергей Григорьевичу от меня сегодня?

Гость ожидал меня в Зеленой зале.

— Сергей Григорьевич, рад вас видеть. Что привело вас в наши края?

Церемониальный реверанс.

— Государь.

Киваю.

— Слушаю вас, барон.

— Государь. Завтра у нас прием. Открываю в Петербурге особняк свой после ремонта.