Книга Золотая клетка, страница 60 – Юй Сы

В один из последних дней она, никого не предупредив, выехала из дворца, отправившись с небольшим отрядом гвардии в императорскую усыпальницу на прогулку. Снег застилал поля за пределами столицы – девушка смотрела на бескрайние белые просторы, на голые деревья, на редких птиц и чувствовала, что за стенами Линьаня все вокруг дышит неведомой ей свободой.

Повозка императрицы, окруженная гвардейцами, двигалась медленно. Редкие прохожие, завидев знамя, тут же падали на колени по бокам дороги. Императрица украдкой выглядывала через занавеску, смотря на их теплые тулупы и сухие бородатые лица, на худые бока их волов и лошадей, тянущих телеги. Она видела, как они рассматривают ее экипаж и ее гвардейцев, наверняка мечтая увидеть, как она выглядит. Мин Сянь думала: что же тут интересного? Ведь она самая обычная марионетка на троне, гораздо больший интерес представляло бы лицо министра Вэя или великого советника…

На полпути гвардейцы неожиданно затормозили, послышались какие-то разговоры.

— Капитан Ду, что-то случилось? – спросила она, нахмурившись и отодвигая занавеску. Однако внезапно встретилась глазами с великим советником и прикусила язык. Вот уж действительно стоило упомянуть Цао Цао, и он тут как тут^[48].

— Ваше Величество, – кивнул Шан Юй, впиваясь в нее глазами. – Вы направляетесь в императорскую усыпальницу?

— Верно. Что ты здесь делаешь? – спросила недовольно императрица. Как будто он вечно следит за ней…

— Выезжал на охоту, – не обращая внимания на ее недружелюбный тон, отозвался мужчина. Словно бы в доказательство он махнул рукой на вторую лошадь, которую вел его слуга – через круп была переброшена туша кабана. Мин Сянь только сейчас заметила, что за спиной у советника колчан со стрелами.

— Поздравляю с успешной охотой, – бросила равнодушно Мин Сянь, отпуская занавеску и откидываясь на сиденье. У нее не было ни малейшего желания продолжать беседу, однако Шан Юй явно решил так просто не сдаваться. Он подъехал вплотную и приоткрыл занавеску, впуская морозный воздух в повозку.

— Ваше Величество, могу ли я сопровождать вас на прогулке? – спросил он, улыбаясь, но его взгляд оставался жестким и напряженным.

— Нет, – просто отозвалась Мин Сянь. Затем, подумав, что это прозвучало грубо, она смягчилась. – Великий советник, должно быть, устал с охоты. Вам следует вернуться и поскорее переодеться. На охоте всегда велика опасность сопреть и подхватить простуду.

— Я никогда не заболеваю так легко, – криво улыбнувшись, отозвался Шан Юй.

— В таком случае отвезите вашего кабана в свое поместье поскорее. Мясо станет жестким, если его вовремя не разделать, – заявила Мин Сянь. Она как будто вжалась в противоположную стенку повозки, желая, чтобы тот поскорее уехал. Улыбающееся лицо Шан Юя смотрело на нее через окно.

Наконец он вздохнул, понимая, что императрица непреклонна:

— Что ж, прошу у Вашего Величества прощения за беспокойство и задержку в дороге. – Он выпрямился в седле, отвесил поклон, которого Мин Сянь уже не увидела, и пришпорил коня, удаляясь прочь. Топот копыт замер вдалеке, и повозка императрицы уже вновь тронулась в путь, но неприятное чувство, поселившееся в душе Мин Сянь – то самое, что мигом заставило ее пожалеть об отвергнутом предложении, – не проходило, пока она не прибыла в пункт назначения. Императрица не переставала вздыхать, и знай об этом Шан Юй, он бы непременно обрадовался.