Книга Золотая клетка, страница 61 – Юй Сы

* * *

Императрица сидела в павильоне у пруда, держа в руках пиалу с чаем. Было морозно, поэтому Чжоу Су приказал принести еще парочку жаровен.

— Ваше Величество всегда боялись холода, еще с детства, – улыбнулась женщина, сидящая по другую сторону от стола с вэйци^[49]. Ее тонкие белые пальцы как раз положили новый камень на доску. Мин Сянь нахмурилась, глядя на расположение камней.

— Матушка Шуан^[50], вы загнали меня^[51] в угол, – она мягко улыбнулась, отставляя пиалу и беря в руки камень.

Женщина напротив нее тихо рассмеялась. Несмотря на то что ей было уже больше сорока лет, ее лицо ничуть не подурнело, лучась добротой и спокойствием, а родинка в уголке глаза не потеряла своей привлекательности.

— Ваше Величество перехваливает эту монахиню. – Она смотрела на доску, следя за действиями императрицы. – Ведь вас учил играть в вэйци сам великий наставник, а я лишь самоучка.

— Матушка Шуан достигла немалых успехов самостоятельно, – похвалила ее Мин Сянь, наконец опуская камень на место. На ее лице было редкое спокойное и открытое выражение лица человека, которому комфортно и приятно в компании другого. Сейчас она не изображала никого, ничего не боялась и на миг позабыла о грузе, что лежит на ее плечах. Знакомое добродушное лицо вселяло в нее новые силы и уверенность в себе. – Как ваша жизнь? – спросила она мягко. – Всего ли в достатке? Получили ли вы мои подарки к Празднику весны? – Мин Сянь вмиг стала похожа на прежнего ребенка, и это заставило бывшую наложницу Шуан, ныне послушницу в храме при императорской усыпальнице, улыбнуться от воспоминаний. Она накрыла ее ладонь своей.

— Со мной все хорошо, не беспокойтесь. – Сердце Мин Сянь сжалось от потаенной грусти в глубине ее глаз. – Ваша каллиграфия немало улучшилась. – Она выпрямилась, отпуская ее ладонь и беря в руки белый камень.

— Благодарю, – отозвалась Мин Сянь. Когда монахиня наконец положила камень на доску, выражение ее лица стало напряженным. – Признаю свое поражение, – усмехнулась она.

— Вы позволили мне выиграть, – легко рассмеялась женщина. – Вам стоит возвращаться, уже темнеет, а путь неблизкий.

— Позвольте мне еще выпить одну пиалу этого великолепного чая, – отозвалась Мин Сянь.

— Чай в усыпальнице совершенно не так хорош, как в императорском дворце, – рассмеялась та.

— тихо продекламировала императрица, и глаза бывшей наложницы Шуан наполнились еще большим теплом и грустью.

* * *

Утреннее собрание началось как обычно – Мин Сянь заняла свое место, чиновники отбили приветственные поклоны и поднялись после ее позволения. Императрица с трудом подавляла зевоту – после нескольких дней отдыха ей было ужасно тяжело просыпаться столь рано, а перспектива отправиться к матушке после собрания еще больше омрачала ее утро. Видеть этих старых проходимцев ей также не хотелось.

— Есть ли у дражайших подданных доклады? – спросила она, оглядывая зал. Министры перекинулись взглядами.

— Ваше Величество. – Вперед выступил Фу Пи. За праздники он как будто еще больше подряхлел – казалось, что он скоро рассыплется. – Восстановление Министерства обрядов идет полным ходом.

— Это прекрасные новости, – отозвалась Мин Сянь. – Скоро министр Цао сможет вернуться к себе и перестанет стеснять министра Лю.