Книга Золотая клетка, страница 57 – Юй Сы

Император, начавший хмуриться, просветлел лицом.

— Что ж, Наша любимая наложница Вэй верно сказала, сегодня праздник. Выпьем же за то, чтобы будущий год был таким же мирным! – Он поднял свою чашу, салютуя семье.

Мин Сянь выдохнула, украдкой смотря на мать. Та недовольно поджала губы, переводя взгляд с нее на императора, а затем это выражение лица исчезло, сменившись холодной улыбкой. Девочка посмотрела на старшего брата, и тот, хотя обычно никогда не позволял себе нарушать этикет, ободряюще подмигнул ей. Мин Сянь улыбнулась – все-таки старший брат самый лучший и добрый человек на свете.

* * *

Громкие фейерверки вырвали императрицу из воспоминаний. Она поежилась, понимая, что замерзла, но все равно подняла глаза в небо – там расцветали огни всех цветов. Она искоса глянула на слуг – те стояли разинув рты позади нее и тихонько переговаривались, не нарушая ее думы. Она задумалась – сколько же времени она тут простояла? Девушка собиралась сразу вернуться во дворец, но, выйдя на высокую террасу, замерла, обуреваемая невеселыми мыслями. Слуги не посмели ее беспокоить, только Чжоу Су периодически бросал на нее тревожный взгляд. Кажется, все давно привыкли к тому, что на императрицу иногда нападает меланхолия, и тогда она уходит глубоко в себя.

Сейчас же они оживились, и их болтовня и тихие охи «Ой, посмотри, какой!», «Ого, похож на дракона!», «А этот, этот, погляди!» заставили Мин Сянь почувствовать, словно между ней и ними глубокая непреодолимая пропасть. Она смотрела на распускающиеся в небе яркие цветы и не чувствовала ни восторга, ни удивления – только бесконечную тоску и одиночество.

— О чем задумались, Ваше Величество? – неожиданно чье-то горячее дыхание опалило ее ухо, и Мин Сянь резко обернулась.

Шан Юй. Он смотрел на нее ласковыми глазами, в которых отражались огни фейерверков. У Мин Сянь сдавило в груди.

— Шан Юй, – произнесла она, стараясь придать своему голосу холода, но тот предал ее, задрожав. Она не смогла подавить радость, которую испытала при виде него сейчас – в миг, когда она почувствовала, что она одна во всем дворце. – Почему ты здесь?

— Министры разошлись по домам встретить полночь со своими семьями, – произнес Шан Юй, не сводя взгляда с Мин Сянь. Та отвернулась, не в силах выдержать его.

— Понятно. – Она оглянулась на прислугу, но та уже была отослана великим советником прочь. Даже Чжоу Су отошел подальше, встав у лестницы вниз и продолжая смотреть на фейерверки. Мин Сянь почувствовала неожиданную благодарность к старику за тактичность – потому что она была близка к тому, чтобы потерять лицо.

Слово «семья» резануло по ее и без того натянутым до предела нервам. А затем Шан Юй добавил:

— Поэтому ваш подданный пришел встретить полночь с вами.

Он не стал договаривать, но Мин Сянь, не поворачиваясь к нему лицом, почувствовала в его голосе улыбку. Молодая императрица моргнула, с удивлением чувствуя влагу на ресницах, которая превращалась в снег.

— Если Ваше Величество пожелает, Шан Юй готов стать вашей семьей… – Мин Сянь резко обернулась к нему, и мужчина поспешно добавил: – на сегодня, – словно бы это слово могло заставить и без того шаткую стену между ними остаться стоять еще ненадолго.

— Не нуждаюсь, – холодно произнесла Мин Сянь, утирая замерзшими пальцами злые слезы. – Великий советник может возвращаться в свое поместье.