Рыбы, как и остальные яошоу, конечно же, тоже любят соблазнять людей – даже несмотря на то, что являются хладнокровными. Китайцев это нисколько не смущало, так что и нас не будет. В «Императорской энциклопедии эпохи Тайпин» есть занятная история об очередной белой рыбе (байюй,白鱼), которая обманула человека. Этот сюжет нетипичен, потому что злодеем выступает мужчина:
«В апреле первого года правления Уфэн[49] в горной деревушке близ Гуйцзи в уезде Юйяо у старосты Су родилась дочь. Когда ей было четырнадцать лет, она была так хороша собой, что многие в округе мечтали жениться на ней, но родители никак не хотели ее выдавать. Вдруг в деревне появился молодой человек лет двадцати, красивый и статный. Он назвался Цзян Ланом и пожелал жениться на той девушке. Родителям понравилась его внешность, и они согласились. Когда же Цзян Лана спросили о семье, он ответил:
— Я живу на горе Гуйцзи.
Несколько дней спустя он привел три-четыре женщины, старых и молодых, назвав их семьей.
Деньги у них были, так что семьи ударили по рукам и поженили детей. Прошел год, и девушка забеременела. В декабре она родила нечто неподвижное, круглое и большое, похожее на шелковый мешочек. Матери девушки это показалось очень странным, так что она разрезала мешочек ножом, а внутри оказалась икра. Матушка Су спросила Цзян Лана:
— Как странно, почему же она родила икру, ты не знаешь?
На что Цзян Лан просто ответил:
— Это я навлек на себя несчастье, вот она и родила странный предмет.
Матушка Су заподозрила, что Цзян Лан может быть не человеком, и рассказала об этом старосте. Тот же велел семье подождать, пока Цзян Лан снимет одежду и ляжет спать. Затем староста забрал его одежду и обнаружил, что та похожа на броню из чешуи. Отец Су ужасно перепугался и придавил чешую большим камнем. На рассвете он услышал, как Цзян Лан ищет пропавшую одежду и страшно бранится. Затем послышался страшный грохот. Вся семья бросилась в спальню и увидела, что за кроватью бьется большая белая рыба длиной шесть-семь чи. Отец Су ударил ее и разрубил пополам, а останки бросил в реку. А его дочь позже снова вышла замуж».
Даже сам Конфуций (в «Записках о поисках духов») как-то повстречал рыбу-оборотня, и это, пожалуй, самая известная встреча с кунем (鲲) – огромной мифической рыбой:
«19.445 Когда Кун-цзы бедствовал во владении Чэнь, он слушал музыку и пение на постоялом дворе. Ночью появился человек ростом примерно в девять чи, одетый в черное платье и высокую шапку. Он закричал так, что все кругом задрожало. Цзы-Гун спросил, приблизившись к нему:
— Ты кто такой?
Но тот схватил Цзы-Гуна и зажал под мышкой. Тогда вызвал его на бой Цзы-Лу. Он сражался с ним во дворе, но, сколько ни бился, одолеть человека не смог. Кун-цзы, внимательно наблюдая бой, обнаружил, что у человека в его броне время от времени открывается просвет величиной с ладонь.
— Почему ты не проверишь его броню? – спросил он. – Потяни и подними вверх.
Цзы-Лу сделал, как было сказано, и без особого труда швырнул человека на землю. Оказалось, что это – огромная рыба-Кунь длиною около девяти чи. Кун-цзы рассудил так:
— Для чего приходят к людям такие твари? Я слышал, что, когда живое существо стареет, к нему привязывается всяческая нечисть. Она появляется вслед за одряхлением. Что же означает этот нынешний приход? То ли, что меня постигнет нужда и бескормица, то ли, что мои спутники заболеют? Ведь известно, что создания из числа шести видов домашних животных, а также черепахи, змеи, рыбы, крокодилы, травы и деревья, к которым подолгу привязываются духи, могут стать оборотнями, и называют эти создания „пятью сосудами“. В магических предписаниях, связанных с пятью стихиями, встречаются все существа, входящие в число „пяти сосудов“[50]. „Сосуд“ такой стареет, а постаревшие твари становятся оборотнями. Надо убить такую тварь – и все, никаких невзгод больше не будет. Может быть, Небо не схоронило еще знамения для меня, и не связывает ли оно этого с моей судьбой? Если это не так, то для чего эта тварь пришла сюда к нам?
Музыка и пение еще не кончились, а Цзы-Лу уже отварил рыбину. Вкуса она оказалась отменного. Больные от нее поднялись, и на следующий день все пустились в дорогу»[51].
