Книга Медвежий брод, страница 89 – Юй Сы

Федя повернул голову, и Нина встретилась с ним глазами. С отчаянной мольбой она смотрела на мужа, которого не очень любила, которым помыкала и которого порой ни во что не ставила. Он провинился перед ней, обещал защищать, но сам все разрушил. А теперь он был единственной тонкой преградой между ней и этим морем безумия. Новая волна боли прокатилась по Нине, и она выдохнула, жмурясь.

— Пошли прочь! – Федя махнул лопатой, заставляя приблизившихся людей отпрянуть. – Чтоб ваш медведь вас самих сожрал!

Он бросил лопату куда-то в толпу и побежал обратно. Толпа метнулась за ним, как приливная волна, и Нина взмолилась, чтобы это кончилось, чтобы все это исчезло и ничего не было.

Но Федя забежал в дом и принялся запирать дом на все засовы и защелки. Нина сползла на пол, больше не в силах стоять.

— Нина! Нина, ты где? – Федя слепо шарился по дому, а снаружи слышались громкие голоса.

Нина полусидела на полу, и схватки сотрясали ее тело. Она и не думала, что это будет так больно. Что это будет сейчас – в доме на краю вселенной, в окружении безумцев, которые, кажется, хотели их смерти.

— Чужаки! Вы все испортили! Вы уничтожили наш тотем! Из-за вас на деревню снова пало проклятье!

— Нина, где ты? – паника в голосе Феди стала физически ощутимой.

Нина тихо выдохнула. Она читала, что схватки длятся по десять часов, и потому считала, что успеет подготовиться, но почему-то все пошло не так.

Все с самого начала было не так.

— Нина! – Федя наконец нашел ее и опустился на колени. Он нашарил ее руку и попытался поднять, но она застонала. – Что такое? Что случилось?

— Я рожаю… – прошептала она, не в силах говорить громче.

— Но ведь до срока был еще месяц… – Стекла Фединых очков блестели в темноте, а голос был наполнен страхом. – Что мне сделать? Что?

— Я успела позвонить в полицию… – сказала Нина, с трудом принимая более-менее ровное положение. Опираясь на руку Феди, она поднялась на ноги и тут же пошатнулась.

— Это хорошо, хорошо, значит, они скоро приедут, нам только надо продержаться, чуть-чуть продержаться, – затараторил Федя, шаря свободной рукой по сторонам, пока вел ее в спальню.

На полпути Нину пронзила новая схватка, и она согнулась от боли. Ее лицо покрылось испариной.

— Что-то не так… – выдавила она. – Это слишком быстро. Так не должно быть.

— Господи, Нина, – Федя приобнял ее, подтаскивая к кровати. Она изможденно легла на простыни, слыша завывания и проклятья снаружи. – Ниночка, дорогая, держись.

Федя бухнулся на колени и схватил ее за руку, стиснув с такой силой, что она поморщилась. Во всполохах огней за окном она смутно видела его лицо: такое знакомое и незнакомое одновременно, мрачное и решительное.

— Что ты…

— Я их задержу. Тебе надо потерпеть до приезда полиции. – Он отпустил ее руку и поднялся.

— Нет! – она вцепилась в его ускользающую руку с такой силой, что испугалась себя. – Никуда не уходи! Ты нужен мне здесь.

Он наклонился, целуя ее в мокрый от пота лоб.

— Я скоро вернусь. Чуть-чуть потерпи.

Он выскользнул за дверь и запер замок на ключ. Они никогда не пользовались им, и ржавый скрежет заставил Нину похолодеть. Что он собирается делать? Но у нее не было времени сосредоточиться на этом, потому что ее сотрясла новая волна. Это было больно – очень больно.